Пуля. Возвращение

Он прошёлся по комнате, его тело было напряжено, как струна. Ему хотелось действия — сломать что-нибудь, вломиться к ней, заставить услышать. Но он знал: это погубит всё. Единственная битва, которую он должен был выиграть сейчас, — битва за её доверие. И здесь не помогут ни деньги, ни угрозы, ни власть.

Олег сел в кресло, опустил голову на руки. Перед ним стояло лицо мальчика — его сына. Мальчика, который не знал, что у него есть отец. И ради одного этого знакомства, ради права услышать слово «папа», он был готов на всё. Ждать. Унижаться. Ползать на коленях. Получить еще раз сумкой по голове. Усмехнулся. Как же он скучал по ней, по тому как она всегда умела поддержать его интерес, не сдавалась до последнего.

Он проиграл восемь лет их жизни. Теперь он должен был выиграть их будущее. И впервые за долгие годы он не был уверен, что у него хватит сил. Не физических — душевных. Потому что ее понимание почему его не было рядом и её прощение, было единственной победой, которая имела для него значение.

Он пообещал себе, что не будет её торопить. Но уже жалел об этом. Восемь лет, почти восемь лет он жил лишь тем, что однажды он приедет и заберёт их домой. Эти годы были тяжёлые. Приняв решение перекроить свой мир, он первым делом полетел к Змею. Слава поддержал его идею и даже вложился. А потом понеслось. Решить вопросы с основанием сначала «Даров-Строй», а потом и «Даров-Транс» было несложно, администрация города кормилась с его рук. Громов тоже в какой-то смысле помог выйти из тени, прикрывая его от ублюдков, которые после смерти Мерина спустя, наверное, года два решили, что набрались сил и могут пролезть на его территорию. Именно тогда он решил собирать компромат на каждого, кто хоть как-то мог ему навредить. Войн ему хватило, он должен был сделать так, чтобы ни одна сука в его сторону даже не смотрела. Спустя года четыре они стали застраивать не только город, но и регион, а ещё через два года пошли первые заказы из-за границы. В его компаниях сидят только лучшие специалисты, Зотов находил их, а он переманивал к себе. Теперь холдинг работает как часы, почти не нуждаясь в его постоянном присмотре. Но он всё равно контролирует процесс. Он так привык всё держать под контролем.

Все и всех, кроме нее. С ней никогда это не получалось…

Что касается людей, что служили Дарову… Тут тоже не обошлось без сюрпризов. Самые приближённые, те, кто был в личной охране, они и сейчас при нём, только теперь в других должностях. Алику достался «Адреналин», Тощему — «Грань», Клещ продолжает работать в охране. Рынок и ТЦ все ещё его, как и «Пандора» с «Жар-птицей». Но были и те, кто решил, что он не прав, что он потерял хватку. Был бунт, пришлось зачищать ряды.

Одним словом, эти годы были напряжёнными, но сейчас он мог с уверенностью сказать: он твёрдо и уверенно стоит на ногах, и быть рядом с ним безопасно.

Утром он ждал от неё звонка, но его не было. А время тянулось мучительно медленно. И, несмотря на то что он обещал её не торопить, он всё же подъехал к концу её рабочего дня к участку.

Есения собиралась домой, её разбитое состояние после бессонной ночи продлилось весь день. Она не могла сосредоточиться, а ещё нужно решить вопрос с разбитым окном, точнее перевести деньги на счёт школы.

— Тань, я пойду, ещё в банк нужно забежать, — она зашла в кабинет, который делила с ещё одной сотрудницей.

— Угу, — не обернувшись даже на Есению, ответила та и продолжала смотреть в окно.

Она была молодой, всего двадцать шесть лет, и мечтала о принце. Вот и сейчас, заметив шикарную машину на стоянке возле участка, боялась пропустить, кто же на ней приехал. Стёкла были тонированы, и кто сидит за рулём, видно не было, но она уже успела нарисовать себе образ классного и, главное, богатого парня.

— Ты что там такое увидела? — Есения уже надела пальто, готовая покинуть участок.

— Вот думаю, там в машине сидит красавчик или какой-нибудь жирдяй?

Есения подошла ближе и глянула в окно. Машину Дарова она узнала тут же. Сердце мгновенно ускорило бег. Ничего не ответив Татьяне, она на слегка ватных ногах пошла прочь. У самых дверей на улицу она притормозила — то, что он здесь из-за неё, она не сомневалась. Только, как и вчера, она не была готова к этой встрече. Он, как и раньше, путал мысли, заставлял волноваться.

Апрельское солнце ударило в глаза, и Есения прищурилась. Но взгляд с чёрного автомобиля не сводила. Даров вышел из машины, и женщина понимала — уйти он ей не даст, а устраивать представление она не хотела. Поэтому, сделав глубокий вдох, пошла к машине. Мужчина улыбнулся, обрадовавшись, что не придётся её вылавливать, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь.

— Что ты тут делаешь? — тихо спросила она, не спеша садиться.

— Хотел тебя встретить.

— У меня ещё дела.

— С удовольствием побуду твоим водителем.

Есения села в машину. «Может, и хорошо, что он приехал, — быстрее справиться, быстрее окажется дома, подальше от Олега».

— Куда?

— В банк.

— Кстати, о банках… Ты не пользуешься деньгами.

— Почему же? Пользуюсь, когда очень нужно. Это деньги сына, ему ещё учиться…

— Деньги — не проблема, ты же понимаешь.

— Они не проблема для тебя.

— Есения, вы — моя семья…

— Господи, Даров! Прекрати! Какая семья⁈ — не выдержала она.

— Моя. Ты — жена, Даниил — сын.

— Сам себя слышишь? Какая жена? Когда я ей стала?

Его наглость и самоуверенность и раньше, в самом начале их отношений, выводили из себя. А теперь так и вовсе хотелось его придушить.

— Остынь, Клеопатра, — усмехнулся мужчина. — Я же не требую прямо сейчас в загс ехать. У тебя ещё есть время.

— Иди к чёрту, Даров.

— Если только с тобой.

— Ты повторяешься.

— Так ты тоже, — невозмутимо заметил он.

Фыркнув, Есения отвернулась и уставилась в боковое окно.

— Вперёд смотри, я не уверен, что правильно еду, — спокойно сказал мужчина. Хоть он и волновался, пока ехал к ней, сейчас, когда она была рядом, ему было удивительно хорошо. А мелкая перепалка словно вернула его в прошлое.

— А в банк зачем? — уточнил он, когда машина остановилась у старого здания.

— За окно расплатиться, — буркнула Есения и вышла из машины. Даров пошёл за ней. — Не надо за мной ходить.

— Может, мне тоже в банк нужно.

Он снова улыбнулся. Рядом с ней это было так легко.

Пока Есения делала перевод денег, он не сводил с неё глаз, и каждый раз, когда она смотрела в его сторону, она натыкалась на его внимательный, изучающий взгляд.