Страница 2 из 27
Но настоящая сила заключалась не в деньгах. Она была в информации. Его частная аналитическая служба, укомплектованная лучшими бывшими операми и IT-специалистами, вела то, что он в шутку называл «страховым полисом» — несгораемую «чёрную кассу» компромата на сильных мира сего. Один сигнал — и досье на чиновника или конкурента уходило бы в нужные инстанции и СМИ. Он больше не доказывал свою силу кулаками. Он обеспечивал её, держа палец на кнопке, способной уничтожить карьеру любого.
И всё это — каждый подписанный контракт, каждый найденный компромат, каждый выстроенный этаж его новой легальной империи — он делал ради одной цели. Ради того дня, когда сможет подойти к их порогу, не неся с собой угрозу. Он потратил семь лет на то, чтобы сделать мир вокруг них безопасным. Чтобы его сын рос, не зная страха. Чтобы Есения могла улыбаться, не оглядываясь через плечо.
Время играло против него. Процесс оказался небыстрым. Но у него была цель, и он упорно шёл к ней. Ещё больше стимула двигаться вперёд давало то, что к Есении стали подкатывать мужчины. Их-то Олег понимал — она была невероятно красивой женщиной. Но чего он по-настоящему боялся, так это того, что однажды она кому-то из них ответит взаимностью. Хоть, он и отгонял особо настойчивых.
И вот сейчас, видя их вживую, а не через экран, Олег не решался показаться.
Школа находилась рядом с домом, и идти было недолго, а ехать — и того быстрее. Выбросив окурок в окно, Олег завёл двигатель и поехал к дому Есении. Он успел припарковаться во дворе к тому моменту, как из-за угла вышла Есения с мальчиком. Сердце мужчины колотилось, пока он следил за ними. В этот момент мальчик дёрнул маму за руку и указал на большую чёрную машину. Таких в их городе он никогда не видел.
Женщина тоже подняла взгляд, и её сердце кувыркнулось. В ушах зашумело. Они были в нескольких метрах, и она видела человека за рулём. Их взгляды встретились, и мир замер. Исчезли все звуки. Не осталось ничего, кроме глаз, смотревших на неё сквозь лобовое стекло, а пуля на шее вдруг стала очень тяжелой.
— Мам, мама, ну, мама! — мальчик дёрнул её за руку, и Есения очнулась. Она и не поняла, что всё это время стояла на месте.
— Пошли скорее, — она потянула сына в сторону подъезда.
Оказалось, она совсем не готова столкнуться со своим прошлым. Думала ли она об их встрече? Да, и не раз. Представляла, как познакомит его с сыном. Но на деле оказалась не готова. И ключи, как назло, запропастились в недрах сумки.
— Чёрт, — нервно вырвалось у неё, когда за спиной раздалось такое знакомое:
— Привет.
— Это ваша машина? — Данник с интересом разглядывал подошедшего мужчину.
— Да. Нравится? — лёгкая улыбка коснулась губ Олега. Его сердце в этот момент бешено колотилось в груди.
— Крутая! — оценил мальчишка.
— Зачем ты здесь? — Есения всё ещё не решалась поднять на него глаза и остервенело искала ключи, которые, как назло, никак не находились. От этого она начинала не только нервничать, но и злиться.
— Я приехал выполнить обещание, — спокойно ответил мужчина. Он смотрел прямо на неё и не мог насмотреться.
Столько лет он видел её только через экран монитора, столько лет мечтал оказаться рядом. Он буквально перекроил свой мир ради этого момента. А она даже не смотрит. Это задевало.
— Какое? — Есения наконец нащупала связку ключей и с облегчением выдохнула, достав её из сумки.
— Найти. Позвать… — произнёс он.
Брови Есении сошлись на переносице. Она не сразу поняла, о чём он. А когда поняла, её взгляд наконец-то встретился с его глазами. Прошло почти восемь лет с того утра, последнего утра, что они провели вместе, когда он дал это обещание… Как же ярко она вспомнила тот момент.
Рассвет только занимался. Они стояли во дворе возле дома, снаружи похожего на развалину, но такого уютного внутри. Олег долго целовал её, прежде чем отпустить.
— Ты найдёшь меня? Позовёшь? — с отчаянной надеждой в голосе спросила она тогда.
— Обязательно, — он погладил её по щеке, всё ещё удерживая её лицо в своих ладонях.
— Я буду ждать, — ответила она и снова поцеловала его, после чего уехала.
Это были последние слова, что они сказали друг другу. В ту ночь они зачали сына. Наверное, поэтому они так хорошо отложились в памяти. Хотя, чего врать, она помнила почти каждое мгновение, проведённое с ним. По ночам, перед сном, хоть и гнала эти мысли, но они всё равно возвращали её в прошлое, в котором Даров был неотъемлемой частью её жизни.
— Сынок, — Есения открыла дверь подъезда, — поднимайся к бабушке. Она обещала сегодня блинчики с ветчиной и сыром, как ты любишь.
— А переодеться?
— Там должна быть твоя одежда, спроси у неё, только форму не бросай.
Два года назад женщина с сыном съехала от родителей — всего двумя этажами ниже. Это было удобно: родители рядом, и в то же время она чувствовала себя свободнее.
— Пока, — сказал мальчик мужчине, подняв ладошку в прощальном жесте.
Олег придержал ему дверь и проводил взглядом. Когда мальчишки не стало видно, он произнёс:
— На меня похож.
— Послушай… — Есения боялась дать слабину и потому хотела, как можно скорее прекратить этот разговор. Оказалось, она совершенно не готова к этой встрече. Её одолевала буря из самых разных и противоречивых эмоций, и она едва держала лицо. Хотелось поскорее остаться одной, подумать и, скорее всего, поплакать. — Ты не вовремя…
— Считаешь? — он коснулся кончиками пальцев её руки, сжимавшей сумку, от чего по коже побежали мурашки. — А мне кажется, я и так очень долго не приезжал.
— Так может, и не стоило? — она иронично приподняла бровь. — Восемь лет — большой срок. Ты ведь не думал, что я всё это время ждала тебя? Необъяснимое, иррациональное желание сделать ему больно придавало ей сил. — У меня началась другая жизнь. Я ей довольна, и в ней нет места тебе. У меня давно другой мужчина.
Его глаза сузились, но в ярость, как ожидала Есения, он не впал.
— И какой смысл — это сочинять? Чтобы заставить меня ревновать? — его спокойный голос вывел её из себя.
Тут к подъезду подошла соседка с первого этажа и с нескрываемым любопытством осмотрела Олега.
— Здравствуй, Есения. Слышала, твой опять набедокурил? — Тамара Евгеньевна, бывшая учительница, а ныне пенсионерка, работала техничкой в школе.
— Да, — сухо ответила Есения.