Страница 15 из 27
Испугавшись своих мыслей, она отодвинула пустую чашку. Соседом он готов быть… как же… Подумала Есения и вскочила со своего стула.
— Пойдём?
— Конечно, — он не стал задавать вопросов, расплатился за кофе, и они вышли из кафе. — Куда теперь?
— Я провожу тебя до гостиницы.
— А потом одна пойдёшь домой? Нет. Ты за кого меня принимаешь?
— У нас маленький и тихий город…
— Есения, если ты хочешь домой, я провожу. Тем более там машина. Но я бы хотел ещё немного погулять.
И они гуляли. Сначала по парку, потом по улицам города. Есения рассказывала про своё детство, когда они проходили мимо каких-то мест, связанных с её прошлым. Детский сад, школа. Кулинария, в которой когда-то работала её бабушка, и она бегала к ней за любимым печеньем. Она расслабилась и даже искренне смеялась, вспоминая некоторые происшествия.
Олег слушал внимательно, иногда снова ловил её пальцы и переплетал со своими. Она не вырывалась, и в его груди всё нарастало желание прижать её к себе и поцеловать… Господи, он думал об этом с того момента, как увидел её там, возле школы. Он думал об этом, когда встретил её возле участка. Он думал об этом, когда ждал там, в её квартире. Он до сих пор хвалил себя, что не рванул за ней в спальню. А так хотелось. Он сидел, до боли сжимая кулаки, и прислушивался к тому, что происходит за неплотно закрытой дверью. Представлял, как она снимает платье, как остаётся в одном белье. Жар желания тут же отозвался в паху сильнейшим возбуждением.
Он не был монахом все эти годы. Иногда он пользовался услугами девочек из «Дома счастья», когда уже «сперма по мозгам била». В основном, конечно, руками работал. Но если подумать, то секс полноценный у него был… Олег задумался, пытаясь вспомнить. В прошлом году? Бля, точно, в начале декабря. Он тогда от Змея вернулся, ездил поздравить Валентино с днём рождения. Вернулся и набухался, потому что накрыло его, что с днём рождения собственного сына он не поздравлял ни разу. В тот вечер подсела к нему девочка, темненькая, и хвост этот… Вот и поставил её раком, хвост на кулак намотал и, представляя в своих руках другую, быстро кончил. Да, так из себя любовник… А сейчас смотрел на Есению, единственную женщину в мире, что смогла забраться прямо в сердце, и думал о том, как бы он её любил. Долго, с оттяжкой, то нежно, то вколачивался бы до сорванного от стонов голоса. Целовал бы её губы, каждый сантиметр её кожи…
— Даров, ты о чём сейчас думаешь? — вернула его в реальность Есения, с осуждением глядя на него.
— Я хочу тебя поцеловать. Весь вечер только об этом и думаю, — не стал врать, но и всю правду говорить не решился.
— Нет, — Есения замотала головой. Она знала, что если он поцелует, назад дороги не будет. Оглянувшись по сторонам, поняла, что они далеко ушли от дома. Да и поздно уже. — Пора домой, — пробормотала она.
— Может, поужинаем? Девятый час уже, — глянув на часы, предложил Олег. Мужчина не хотел её отпускать.
— Нет. Я домой… — упрямо повторила Есения.
— Клеопатра, — он снова нашёл её ладошку. — Побудь ещё со мной. Я обещаю, не торопить…
Она молчала, глядя куда-то мимо него, чувствуя, как её решимость тает с каждой секундой.
— Я… Мне правда надо…
— Просто поужинаем. В той пиццерии, — он кивнул на уютное заведение через дорогу, из окон которого лился тёплый свет. — Там шумно, много людей. Как на нейтральной территории. Один час, и я провожу тебя домой. Слово «Пули».
От этой старой клички у неё ёкнуло внутри. Он ловко играл на её ностальгии. Играл честно, открыто не скрывая своих желаний.
— Ладно, — она сдалась, сама удивляясь своему согласию. — Только час. И пиццу с ананасами я заказывать не буду.
Уголок его рта дрогнул.
— А я как раз её и люблю.
— Я знаю, — фыркнула она и пошла в сторону пешеходного перехода.
В пиццерии было шумно и многолюдно, пахло расплавленным сыром и чесноком. Они взяли угловой столик, и Есения с облегчением заметила, что здесь, в гуще людей, напряжение между ними немного ослабло. Он не пытался касаться её через стол, не сверлил её тёмным, голодным взглядом. Они говорили о пустяках — о её работе, о смешных выходках Даника. И в этих простых, бытовых разговорах было что-то такое исцеляющее, что-то, что постепенно стирало годы разлуки.
Когда пицца была съедена и очередная порция кофе выпита, он посмотрел на часы. Час давно прошёл, за разговорами они и не заметили этого. На улице совсем стемнело. Есения взглянула на экран телефона, она не ожидала, что совсем забудет о времени. Даник с родителями, за него она не волновалась. Да и мама прислала сообщение, что он уже спит. Скорее она волновалась за себя, что всё так же поддаётся обаянию сидящего напротив мужчины.
— Я провожу тебя, — правильно считал её напряжение Даров.
На улице уже совсем стемнело. Он не предложил поехать на машине, хотя знал, что охрана близко. Он хотел продлить время, проведённое с ней, и они пошли пешком. Молча, плечом к плечу, слушая, как эхом отдаются их шаги в засыпающем городе. Он снова нашёл её руку, и она снова не отдернула её.
У её подъезда он остановился.
— Спасибо за день и особенно за вечер, — тихо сказал он.
— И тебе спасибо, давно я так не гуляла, — она улыбнулась, потупив взгляд.
— Есения… — его голос снова стал серьёзным. Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила к стене подъезда. — Я буду ждать. Столько, сколько понадобится.
Он не пытался её поцеловать. Он просто поднял руку и, дав ей время отпрянуть, медленно, почти с благоговением, убрал прядь волос, упавшую ей на лицо. Его пальцы лишь на мгновение коснулись её щеки, но этого было достаточно, чтобы по её коже пробежали мурашки.
— Спокойной ночи, — он отступил, давая ей пространство.
— Спокойной ночи, Олег.
Она быстро зашла в подъезд, не оглядываясь, чувствуя его взгляд на своей спине. Поднявшись в квартиру, она подошла к окну. Он всё ещё стоял там, внизу, освещённый одиноким фонарём. Он ждал.