Пират. Война

В обсуждении предложений возникла затянувшаяся заминка, и ничего хорошего она не предвещала, но я знала, что права. Главы не могли проигнорировать на Совете собственные правила и были обязаны меня выслушать. Маленький шак к чему-то большему. Наконец обсуждение наверху завершилось, и на меня посмотрели сразу все, возвращаясь на свои места.

Секунда... Вторая...

Если Главы надеялись меня этим смутить, то зря старались. Похоже, они поняли это и наконец ответили:

— Мы принимаем вашу «просьбу», разрешим вам обосновать некоторые из пунктов и сказать своё слово, — немного неохотно произнёс мужчина и откинулся на спинку кресла, продолжая сверлить меня взглядом.

Пожалуй, сейчас меня сверлили взглядами все. Они уловили наглость, которую я продемонстрировала, но даже не глядя по сторонам, чувствовала, что вызвала у присутствующих самые разные эмоции. Но больше всего среди них было уважения — не каждый решится оспаривать решение Глав.

— Благодарю, Главы, — поклонилась и спокойно спустилась вниз, грациозно подходя к площадке, на которой до меня стояли другие, останавливаясь и поворачиваясь ко всем полубоком.

Место ощущалось непривычным, чуть раздражающим глаза своим светом, но сейчас я постаралась сосредоточиться именно на задаче, стоящей передо мной: показать всему пиратскому сообществу, что стоит желать перемен так же, как желала их я, напомнить, кто они и что может стоять на кону.

Вдохнула воздух, готовясь сказать первые слова, но меня перебили, даже не дав начать. Неуважительно, не находите? Стиснула зубы, не поддаваясь на новую провокацию. Чувствуют себя властителями всего мира.

— Мне интересно... — послышался сверху странно знакомый голос, и я подняла голову, желая увидеть его обладателя. — Когда капитан составляла своё прошение, чем она руководствовалась? Храбростью? Глупостью? Или излишним самомнением?

В разговор вступил тот, кого многие побаивались, — Полоз, а именно такое имя он получил давным-давно, когда своими речами задурманивал и обводил вокруг противников. Я понимала, что против меня может выступить тяжёлая артиллерия, но не ожидала, что это случится так скоро. Изнутри кольнул небольшой страх, привитый нашими правилами, и я тут же опалила его злостью. (Думает испугать меня?) Не на ту напал.

— Уважаемый Полоз, — глава немного удивлённо опустил взгляд на меня, очевидно не ожидая, что обращусь именно к нему. — Благодарна за то, что даже Вы заинтересовались тем, что написано в прошении, но поясните... Неужели простые, грамотно проработанные, проанализированные и составленные с учётом всех правок предложения, основанные на собственных наблюдениях, длительных наблюдениях писарей, обнаруженных мной лично фактах и тщательно продуманной стратегии, могут быть глупыми?

Мой взгляд кольнул льдинками, но Полоз совершенно этого не испугался, возвращая себе полнейшее спокойствие во взгляд под гробовое молчание остальных.

— Если взглянуть на предложения, идущие со стороны наивного дитя, то можно посчитать их достаточно серьёзными и вдумчивыми, однако... Мы уже не дети, мы взрослые, опытные и вполне понимающие мир и наши правила жизни люди.

— Позвольте не только вам оценить «взрослость» моих идей и предложений, но и остальным не менее уважаемым присутствующим, — разумно не ведясь на провокации, заявила, не показывая, что насмешка со стороны Главы несколько унижает меня.

Это подтвердило и несколько хмыков от тех, кого моя должность капитана не очень устраивала. Полоз лениво махнул рукой, всё же разрешая мне начать свою речь, даже не думая сообщить это словесно. Меня и это вполне устраивало. Первый раунд за мной.

— Господа капитаны, — поклон в сторону зрительского зала, — помощники, — поклон, — и уважаемые Главы. Сегодня я стою перед вами с чистым, открытым для будущего всего пиратского мира сердцем и с нескончаемой надеждой и верой в то, что мы все вместе сможем изменить нашу жизнь к лучшему, стать лучшими и навсегда укрепить свои позиции.

Мне молча внимали, слушая каждое слово. Ощущала на себе тёплые взгляды Эхсана и Лысого, и это наполняло меня незримой поддержкой.

— То, что я вам скажу, вполне возможно покажется некоторым из вас откровенной дикостью и даже вызовет возмущение, но я должна это сказать. Не потому, что так сильно этого желаю, а для того, чтобы напомнить каждому из нас: мы творим будущее, и от нас зависят жизни всех, за кого несём ответственность. Наших семей, друзей, капитанов, членов команды и наших детей...

Говоря всё это, вспоминала лица тех, за кого несу ответственность, и тех, кто так или иначе был связан со мной. Заботливого Навазиша, активного Мико; Роба, который всегда забавно хмурится, когда получает новую задачку; Гавейна, щепетильно относящегося к порядку; недоверчивого Крюкошу, которому не нравится, когда его так называют; Коула, Ивера, Торо... Всех и каждого. Именно ради них. Казалось, что и другие тоже вспоминают своих людей, во всяком случае именно так оценила взгляды, которые капитаны бросали на своих спутников.

— Я составила прошение, потому что хочу изменить правила для всех нас так, чтобы они работали сильнее, грамотнее и лучше, наделяя всех особыми правами и привилегиями, которых мы достойны.

Некоторые из присутствующих при словах о правилах зашевелились, но не стали перебивать, ожидая продолжения.

— Всё это я делаю не по глупости, как сказал уважаемый всеми Глава, и не из желания показать себя или выделиться. Нет! Я делаю это потому, что сама столкнулась с тёмной стороной нашей жизни, попробовала испытать её на себе, понять, что можно изменить, и теперь уверенно заявляю, — говорила всё громче, чувствуя, как на меня устремляются недовольные взгляды, уже догадывающиеся, к чему я веду, — многие старые традиции себя уже изжили. Им требуется пересмотр, переорганизация и серьёзное изменение, если мы хотим не просто выжить здесь и сейчас, а построить сильное общество, уверенное в завтрашнем дне!

Люди вокруг, нарушив молчание, начали резко перешёптываться и, едва я перевела дух, чтобы глотнуть побольше воздуха, тут же принялись спорить, возмущаясь сказанным. В зале поднялся гвалт, на который Главы взирали с довольством, хоть и тщательно скрывали это под масками благочестия.

— Как ты посмела сейчас произнести такие... посмела заявить об изменении наших правил?! — возмущённо поднялся один, а за ним и другой капитан.

— На них держится всё наше общество, и не тебе вносить подобное предложение на Совет!

— Почему мы вообще её сейчас слушаем?!

— Это оскорбление! — затарахтели со всех сторон, но поколебать меня было не так-то просто.

Дождалась, пока первая волна возмущения затихнет, и только после этого продолжила:

— Мы невероятно сильные! И именно из-за силы нам дана и большая ответственность!

Мигом поднялась новая волна возмущения.

— Нас все боятся!

— Зачем же менять это на что-то непонятное?!

— Прекратите этот фарс! Как вы могли разрешить ей участвовать с таким прошением? Это немыслимо...

— Изменение правил — это вопиющий факт!

— Не тебе решать, что менять, а что нет!..

— Разгалделись, как сороки...

Неожиданная поддержка, но приятная. Смерила взглядом заступившегося за меня. Им оказался старый знакомый капитан Фил. Наконец-то хоть кто-то решил послушать, а не орать.

— Да, вы полностью правы! Пиратов боятся, про нас написано множество страшных сказок. Но, хоть мы и сильное сообщество, все мы разрознены! Именно поэтому наша сила оборачивается против нас самих. Мы держимся за правила, которые местами давно устарели и вместо того, чтобы помогать нам двигаться вперёд, в ногу со временем, тормозят нас, не давая взглянуть на возможности, которые есть сейчас, и воспользоваться ими! — по-прежнему громко и уверенно произносила я.