Страница 8 из 59
Глава 4
Глава 4
Следственный комитет находился в старом здании в центре — из тех что строили в советское время с расчётом на солидность и вечность, и которые действительно получились и солидными, и вечными, только не так как планировалось. Не торжественно — тяжело. Серый фасад, высокие окна, дверь которую нужно было тянуть на себя двумя руками.
Марина потянула. Вошла.
Внутри было то особое казённое тепло которое бывает только в государственных учреждениях — сухое, немного пыльное, с запахом бумаги и линолеума. Охранник за стойкой посмотрел на неё равнодушно. Она назвала фамилию, показала паспорт, получила пропуск — картонный, с её именем написанным от руки, синими чернилами, ровным почерком.
Светлана Юрьевна уже ждала в приёмной второго этажа — стояла у окна в своём обычном строгом пиджаке, с папкой под мышкой, и смотрела на улицу с видом человека который умеет ждать и не тратить на это лишних нервов.
— Пришли, — сказала она вместо приветствия. — Хорошо. Слушайте внимательно пока идём.
Они пошли по коридору. Светлана Юрьевна говорила тихо и быстро — не для того чтобы скрыть, просто такой был ритм.
— Сегодня опрос, не допрос. Разница принципиальная. Вы свидетель. Отвечаете на вопросы — коротко, точно, только то что знаете. Ничего лишнего. Если не знаете — говорите что не знаете. Если не помните — говорите что не помните. Не додумывайте. — Пауза. — Следователь будет пытаться понять насколько вы осведомлены. Ваша задача — показать что осведомлены ровно настолько насколько осведомлены. Не больше и не меньше.
— Я понимаю.
— И ещё, — добавила Светлана Юрьевна, — не бойтесь молчать перед ответом. Пауза — это нормально. Лучше подумать секунду чем сказать что-то лишнее.
Марина кивнула. Она думала о том что говорит адвокат, и одновременно думала о совершенно другом — о том как выглядит этот коридор. Длинный, с одинаковыми дверями, с люминесцентными лампами которые гудели едва слышно. На одной из дверей была табличка с фамилией — Громов А.В., следователь по особо важным делам. Она прочитала это на ходу, не останавливаясь, и зачем-то запомнила.
Громов А.В.
Кабинет был небольшим — стол, три стула, сейф у стены, окно с видом во двор где стояли служебные машины. На столе — стопка папок, пластиковый стакан с ручками, настольная лампа которая не горела. Никаких личных вещей. Никаких фотографий, никаких кружек с логотипами, ничего что говорило бы о человеке который здесь сидит. Либо он очень закрытый, подумала Марина, либо просто не проводит здесь достаточно времени чтобы обживаться.
Следователь уже был там.
Она увидела его раньше чем успела подготовиться — он стоял у окна спиной к двери, листал что-то в папке, и обернулся когда они вошли. Лет сорока пяти, высокий, короткая стрижка с сединой на висках. Лицо — не красивое в обычном понимании, но такое которое запоминаешь. Резкие черты, прямой взгляд. Взгляд не недружелюбный — просто такой, от которого хочется выпрямить спину.
Марина выпрямила спину.
— Соколова Марина Андреевна, — сказал он. Не вопрос — констатация.
— Да.
— Громов Алексей Викторович. — Он кивнул Светлане Юрьевне. — Садитесь.
Они сели. Марина — напротив него, Светлана Юрьевна — рядом, чуть в стороне, с папкой на коленях. Громов сел последним, открыл папку, взял ручку.
Несколько секунд он смотрел в бумаги, не поднимая взгляда. Марина смотрела на него — изучающе, не стесняясь, потому что он пока не смотрел на неё и потому что ей было важно понять с кем она имеет дело. Пятнадцать лет рядом с Игорем научили её читать людей по деталям — как держат ручку, как сидят, куда смотрят когда думают. Игорь, например, всегда смотрел чуть в сторону когда формулировал что-то чем хотел манипулировать. Как будто читал с невидимого суфлёра.
Этот смотрел в бумаги. Просто читал.
— Марина Андреевна, — сказал он наконец, — я буду задавать вам вопросы относительно деятельности вашего мужа, Соколова Игоря Владимировича. Ваши ответы будут запротоколированы. Вы имеете право на присутствие адвоката — он здесь. Вы имеете право не отвечать на вопросы которые считаете самоинкриминирующими. Всё понятно?
— Да.
— Хорошо.
Он поднял взгляд.
И Марина — которая только что думала что готова, что Светлана Юрьевна её подготовила, что она знает как это работает — на долю секунды забыла что хотела сказать. Не потому что испугалась. Просто взгляд у него был такой — прямой, внимательный, без обычной следовательской подозрительности — что она не сразу нашла что с ним делать.
Потом нашла. Просто ответила взглядом.
Вопросы шли методично — спокойно, без нажима, один за другим.
Как долго замужем. Марина ответила. Участвовала ли в бизнесе мужа. Нет. Знала ли о компаниях которые он основывал. Знала что они есть, деталей не знала. Подписывала ли документы. Иногда. Какие именно. Не знала — он говорил что бухгалтерия, она подписывала.
На этом месте Громов поднял взгляд от бумаг.
— Вы подписывали документы не читая их.
— Да.
— Почему?
Марина смотрела на него. Вопрос звучал нейтрально — не как обвинение, просто вопрос. Но внутри у неё что-то сжалось — не от страха перед следователем, от чего-то другого. От того что это почему — простое, в три буквы — было вопросом не о документах. Было вопросом о пятнадцати годах. О том как она жила. О том какой она была.
— Потому что доверяла мужу, — сказала она.
Громов смотрел на неё секунду. Потом написал что-то в протоколе.
— Он просил вас подписывать?
— Иногда просил. Иногда просто приносил и говорил что нужно срочно.
— И вы не спрашивали что именно подписываете.
— Я спрашивала один раз. — Это она вспомнила только сейчас — давно, в первый или второй год. Спросила про какой-то договор, Игорь поморщился — не грубо, вежливо — и сказал это сложно объяснять, ты всё равно не разберёшься, просто подпиши. И она подписала. И перестала спрашивать. — Он сказал что это сложно и не нужно вникать.
— И вы приняли это объяснение.
— Да.
Громов снова написал что-то. Марина наблюдала за тем как он пишет — коротко, без лишних движений, как человек у которого рука привыкла к этой работе. Почерк мелкий и разборчивый — она видела это с обратной стороны, буквы проступали через бумагу.
— Марина Андреевна, — сказал он, не поднимая взгляда, — вы можете вспомнить конкретные случаи подписания документов? Места, обстоятельства?