Страница 50 из 59
— Пришлось научиться, — сказала она. — А вы? Жалеете о своём браке?
Как всегда долгая пауза.
— Не жалею что был, — сказал он. — Жалею что не понял вовремя того что понимаю сейчас. Что любить — не значит просто быть рядом физически. Значит присутствовать. По-настоящему видеть человека каждый день, а не изредка, когда есть время. — Он посмотрел на неё прямо. — С вами я учусь этому заново. И, кажется, получается лучше.
Марина держала кружку. Думала о том что вот два человека, каждый со своей раной, каждый научившийся чему-то на своих ошибках — и теперь эти уроки не разделяют их, а сближают.
— Мы оба учимся, — сказала она.
— Да, — сказал он. — Наверное поэтому и получается.
Он ушёл поздно.
В прихожей — пока надевал пальто — остановился. Обернулся к ней.
— Марина, — сказал он.
— Да.
Он смотрел на неё секунду. Потом сделал полшага — тот самый, последний. И она не отступила.
Он взял её лицо в ладони — осторожно, как берут что-то важное — и поцеловал её.
Не быстро. Не требовательно. Так как целуют когда долго ждали и наконец — можно.
Когда он отстранился — чуть — она открыла глаза.
Он смотрел на неё.
— Я давно хотел, — сказал он.
— Я знаю, — сказала она. — Я тоже.
Он ушёл. Марина стояла в прихожей — в тишине, в тепле, с этим прикосновением которое было таким лёгким и таким огромным одновременно.
Прошла к стеллажу.
Присела рядом с антуриумом. Цветок стоял — тёмно-бордовый, живой, свой. Рядом — новый горшок с землёй, куда завтра она посадит стрелицию.
Взяла телефон.
Написала Алексею: Дошли?
Дома, — написал он. Думаю о вас. Спокойной ночи, Марина.
Она смотрела на это и улыбалась — в темноте, одна, с антуриумом в трёх шагах.
Убрала телефон. Легла.
И уже на границе сна подумала: вот теперь всё по-настоящему началось.