Страница 44 из 59
Он сидел напротив неё и думал что впервые за долгое время говорит правду не потому что этого требует протокол честности, а потому что не хочет ничего другого. Каждое слово которое он произносил сейчас было настоящим — без фильтра, без расчёта на эффект.
Он вспоминал вечер когда стоял у её двери, у лифта, и физически не мог заставить себя нажать кнопку. Стоял и слушал — не звуки, тишину. Ждал не зная чего. Потом всё же нажал. Спускался и думал что поступил правильно по одной системе координат и неправильно по всем остальным.
Сейчас, слушая как она говорит про лифт, он понял — она чувствовала то же самое расстояние что и он. Ту же тонкую натянутую нить между двумя людьми которые оба хотели сделать шаг и оба сдерживались из осторожности.
Он подумал: хватит сдерживаться.
Не резко, не безрассудно — но хватит прятать то что уже очевидно им обоим.
Они просидели больше двух часов.
Он рассказал про Петербург, про то что живёт один, про рынок по выходным. Марина рассказала про кружок в библиотеке.
— Почему бросили? — спросил он.
— Казалось что есть что-то важнее, — сказала она. Подумала. — Теперь понимаю что это было не важнее. Просто громче.
— Будете снова вести?
— Думала об этом, — призналась она. — Не знаю пока.
— Стоит, — сказал он просто, как говорят когда думают, а не заполняют паузу.
— Вы так быстро решаете.
— Не быстро, — сказал он. — Я слушал как вы рассказывали. У вас менялось лицо. Становилось живее. Когда вы говорили про детей и горшочки.
— Вы замечаете слишком много, — сказала она наконец.
— Работа такая, — повторил он — и на этот раз она засмеялась, и он тоже улыбнулся. По-настоящему, не краем — полностью, и это изменило его лицо до неузнаваемости. Не чужим сделало — своим.
Они вышли вместе. На улице было холодно.
— Спасибо за место, — сказал он.
— Хорошая пекарня.
— Да. И компания хорошая.
— Алексей, — сказала она. — Я рада что вы написали. Вчера. Про знакомство.
— Я долго не писал, — сказал он.
— Я знаю.
— Хотел убедиться что... — Он остановился. — Что это правильно. Что я не путаю работу и то что не работа.
— И убедились?
— Убедился, — сказал он. — Давно. Просто ждал когда можно будет.
— Тогда, — сказала она наконец, — ещё раз как-нибудь?
— Обязательно, — сказал он.
Попрощались.
Дома Марина первым делом подошла к стеллажу.
Бутон стоял как стоял — тихий, крошечный, терпеливый. Марина смотрела на него долго. Потом написала в группу пост про ожидание — не про дело, не про сегодня, просто честно, своим голосом.
Телефон завибрировал.
Алексей.
Дошли хорошо?
Дошла, — написала она.
Хорошо.
Одно слово. Простое. И в нём — всё то же что было в мог, в паузах длиннее нужного, в кружке обхваченной ладонями.
Она убрала телефон. Присела рядом с антуриумом.
— Ну вот, — сказала она ему тихо. — Начинается.