Страница 54 из 74
Глава 27
Глава 27
Кожаное кресло цвета темного шоколада мягко подалось под моим весом, словно проверяя на прочность. В VIP-зале ресторана «Старый Город» пахло обжаренной арабикой, дорогим парфюмом и теми невидимыми, но плотными эманациями, которые всегда исходят от по-настоящему больших денег.
Я сидела с прямой спиной, положив руки на полированную поверхность стола из мореного дуба. Напротив меня располагались трое мужчин. Глеб Борисович, чье одобрение открыло мне двери в эту комнату, и двое инвесторов из столицы — владельцы крупной сети кофеен, чьи заведения были разбросаны по всему региону.
— Варвара Дмитриевна, ваш торт на юбилее мэра произвел эффект разорвавшейся бомбы, — произнес один из инвесторов, холеный мужчина с идеальным пробором. — Мы заказали у вас пробную партию десертов «вслепую», через третьих лиц. Качество феноменальное. Никакого удешевления на потоке. Это редкость.
Он пододвинул ко мне глянцевую папку.
— Мы хотим запустить линейку «Ландыш и Корица» в пятидесяти наших точках. Мы готовы профинансировать открытие полноценного производственного цеха, закупку оборудования и наем персонала. Вы остаетесь бренд-шефом и совладелицей бизнеса с долей, которая… скажем так, позволит вам навсегда забыть о ценниках в магазинах.
Цифры, которые он озвучил следом, заставили моё сердце пропустить болезненный, оглушительный удар. Я двадцать лет высчитывала, сколько граммов мяса можно положить в суп, чтобы хватило до зарплаты. Я выкраивала Стасу на зимнюю резину, отказывая себе в новых колготках. А сейчас передо мной лежала смета, где нули сливались в длинную, головокружительную ленту. Это было не просто выживание. Это была настоящая, осязаемая власть над своей судьбой.
— Меня устраивают ваши условия, — я кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Но в этот момент третий мужчина за столом — юрист с цепким, бесстрастным взглядом — откашлялся и открыл свой блокнот.
— Прежде чем мы перейдем к оформлению ООО, Варвара Дмитриевна, я должен уточнить юридические нюансы. Ваш статус ИП сейчас находится в уязвимой зоне. Вы замужем?
— Я в процессе развода, — я почувствовала, как по спине пополз неприятный холодок. — Заявление подано.
Юрист поджал губы, и этот жест мне совершенно не понравился.
— Бракоразводный процесс сопровождается разделом имущества? Иски поданы?
— Да. С обеих сторон.
Щелчок, с которым юрист закрыл свою папку, прозвучал в тишине зала как звук взведенного курка.
— В таком случае, господа, мы вынуждены взять паузу.
Инвесторы переглянулись, Глеб Борисович нахмурился.
— В чем проблема, Виктор? — спросил он.
— В рисках, — юрист посмотрел прямо на меня. — Любой бизнес, созданный или масштабированный до официального расторжения брака и раздела имущества, по закону может быть признан совместно нажитым. Учитывая наличие судебных исков, ваш супруг имеет законное право в любой момент подать ходатайство о наложении обеспечительного ареста на ваши счета. Мы не можем вливать миллионные инвестиции в структуру, половину которой завтра может отсудить обиженный муж.
Слова юриста упали на стол тяжелыми камнями. Мой триумф рассыпался, не успев оформиться. Стас, даже будучи выброшенным из элитного мира, всё еще держал меня за горло своими грязными руками.
— Варвара Дмитриевна, — инвестор с пробором сочувственно вздохнул. — Мы бизнесмены, а не благотворители. Если вы не уладите этот вопрос, мы отдадим контракт конкурентам. У вас есть ровно неделя. Нам нужно нотариально заверенное мировое соглашение от вашего супруга об отсутствии любых имущественных претензий. К квартире, к даче, к бизнесу. Ко всему. Сможете?
Я посмотрела на свои руки с идеальным маникюром, вспомнила багровое от ярости лицо Стаса у моего прилавка и стиснула челюсти.
— Я принесу вам это соглашение. Даю слово.
Вечером ноябрьская стужа уже начала переходить в настоящую, колючую зиму. Я приехала в гаражный кооператив, где находилась автомастерская Артура. За тяжелыми металлическими воротами гудела тепловая пушка.
Внутри пахло озоном от сварки, отработанным машинным маслом и крепким черным чаем. Артур стоял у верстака, склонившись над какой-то сложной деталью. Искры разлетались в стороны, освещая его суровый профиль.
Я остановилась у входа, не решаясь прервать его работу. Внутри меня всё дрожало от усталости и страха. Я смотрела на его широкую спину и вдруг испугалась. А что, если он скажет то же самое, что говорил Стас? Что, если он усмехнется и бросит: «Варя, зачем тебе этот цех? Это мужские игры, суды, инвесторы… Сиди дома, пеки свои тортики на заказ, я и так тебя прокормлю».
Артур выключил сварочный аппарат, откинул маску и обернулся. Заметив меня, он тут же бросил инструмент, стянул грубые перчатки и вытер руки чистой ветошью.
— Варя? Ты почему бледная такая? Замерзла? — он шагнул ко мне, и от него повеяло жаром раскаленного металла.
Я покачала головой и, сбиваясь, пересказала ему всё, что произошло в ресторане. Про миллионы, про цех, про инвестиции. И про ультиматум юриста.
— Стас никогда не подпишет этот отказ, Артур, — мой голос дрогнул, выдавая отчаяние. — Он удавится от жадности. Он скорее сам сдохнет в своей коммуналке, чем позволит мне стать независимой. Из-за его иска по Сосновке я теряю контракт всей жизни. Я не знаю, что делать.
Я зажмурилась, ожидая его вердикта.
Артур подошел вплотную. Он осторожно, чтобы не испачкать моё светлое пальто, коснулся моего виска губами — горячими, жесткими.
— Значит, мы выбьем из этого хмыря подпись, — его голос был спокойным и низким, как гул того самого дизельного двигателя, на котором мы мчались в Сосновку.
Я удивленно распахнула глаза.
— Ты… ты не считаешь, что я замахнулась на слишком многое? Что мне не нужен этот цех?
Артур посмотрел на меня с легкой, почти незаметной усмешкой, но в его грозовых глазах плескалась абсолютная, непоколебимая гордость.
— Моя женщина строит империю. Зачем мне её останавливать? Металл гнется, Варя, если правильно подобрать пресс. А у нас для твоего бывшего мужа есть отличные тиски. Звони адвокату. Пора закручивать гайки.
Через десять минут мы сидели в каморке при гараже. Телефон лежал на столе, включенный на громкую связь. Сквозь легкое шипение динамика доносился бодрый голос Семена Михайловича, а на фоне периодически вклинивались едкие комментарии Вики.