Страница 53 из 74
Лента была забита фотографиями десертов. Цветы, глазурь, восторженные комментарии. Я листал и листал, чувствуя, как внутри закипает ревность. Это были МОИ деньги. Это Я дал ей этот шанс, уйдя к Леоноре! Если бы я остался, она бы так и сидела в своей бакалее. Она мне обязана этим успехом!
И тут я увидел фото, которое выложила эта рыжая бестия — Вика Матроскина.
Снимок был сделан в сумерках. Крыльцо какого-то деревянного дома. В окнах горит теплый свет. А на ступенях сидят двое. Варя и Артур.
Они не целовались. Они даже не держались за руки. Но то, как они сидели… Плечо к плечу. Варя была одета в какой-то огромный, явно мужской шерстяной свитер. Он висел на ней мешком, скрывая её новую фигуру, но она выглядела в нем такой… защищенной. Такой домашней. И Артур. Этот громила смотрел на неё так, будто она была сделана из тончайшего стекла.
Внутри меня что-то лопнуло. Это не была изжога. Это была черная, густая ярость собственника, у которого на глазах грабят его дом.
— Моё… — прорычал я, сминая пластиковый стакан в руке. Мутная жижа брызнула на мои итальянские туфли, но я не заметил. — Это всё моё, Варя! Твоя квартира, твоя дача, твои руки, этот чертов свитер!
Я смотрел на экран телефона, и мне казалось, что Артур усмехается мне прямо в лицо. Механик. Путеец. Ты решил, что можешь занять моё место? Ты решил, что можешь греть МОЮ женщину в СВОЁМ доме?
Я вскочил с кровати, едва не перевернув стол.
— Ты не отдашь ему ничего, Варя! — я мерил комнату шагами, от стенки до стенки, задевая коробки. — Я заставлю тебя вспомнить, кто твой муж. Я уничтожу этого твоего мастера. Я найду способ. У меня есть иски, у меня есть мать, у меня есть право!
Я вспомнил про сообщение от «Котика-2». Леонора меня предала. Мир элиты выплюнул меня. Но Варя… Варя — это мой тыл. Моя собственность. И я не позволю какому-то железнодорожнику топтать мои грядки в Сосновке.
Я схватил куртку. Мне нужно было выпить. Настоящего, крепкого алкоголя, чтобы заглушить этот вой внутри.
— Ты еще приползешь, Варя, — шептал я, выходя в темный, вонючий коридор. — Ты еще будешь умолять меня вернуться, когда поймешь, что я — единственный, кто знает, какой сахар ты любишь в чае. А этот твой Артур… он просто временная неисправность в твоей жизни. И я её устраню.
Я вылетел из подъезда в морозную ночь. Моя машина, мой серебристый кроссовер, стоял во дворе, покрытый тонкой коркой льда. Я забыл, что на нем летняя резина. Я забыл, что у меня нет денег на бензин. Но я знал одно: завтра я начну свою войну за возвращение в рай. И в этой войне я не буду жалеть никого.
Потому что лев, даже если он ранен и сидит в вонючей коммуналке, всё равно остается львом. А пыль… пыль должна знать свое место. Под моими ногами.
Я зашел в круглосуточный ларек.
— Бутылку водки. Самую дешевую.
Продавщица, заспанная женщина с лицом, похожим на печеное яблоко, равнодушно выставила бутылку на прилавок.
— Триста рублей.
Я выгреб из кошелька мятые купюры. Это были последние деньги, на которые я мог бы купить лекарство от изжоги. Но сейчас мне нужно было другое лекарство.
Лекарство от осознания того, что Варя Зимина больше не смотрит на меня как на бога. И это осознание жгло сильнее любой соляной кислоты в моем желудке.