Страница 49 из 71
— Де ла Барра, — произнёс он, откидываясь в кресле. — Этот щенок действительно живуч. Я думал, джунгли поглотят его.
— Что прикажете делать, сэр? — спросил секретарь. — Наши люди в Мехико уже знают о нём.
— Пока ничего, — ответил Эванс, задумчиво крутя в пальцах золотое перо. — Пусть хлопочет. Звание лейтенанта не сделает его неуязвимым. Скорее наоборот.
Эванс подошёл к окну и, глядя на унылый пейзаж, продолжил.
— Офицерская форма обязывает к порядку и соблюдению правил. А значит, мы сможем надавить на него через военное начальство. Если он получит патент, это окажется не проблемой, а дополнительным рычагом давления.
— Но, если он заручится поддержкой влиятельных людей, босс?
— У меня есть друзья и в Мехико, и в Вашингтоне, — оборвал Эванс. — Пусть этот идальго радуется, пока может. Скоро ему станет не до патентов.
Он подошёл к столу, взял лист бумаги и начал писать ответ Чикако.
— Отправьте телеграмму. Текст: «Продолжайте наблюдение. Сообщайте обо всех его шагах. Ищите, за что его можно посадить в тюрьму. Считайте это приказом. Эванс».
— Слушаюсь, сэр, — секретарь поклонился и вышел.
Едва захлопнулась дверь за секретарём, Эванс уселся в кресло и уставился в потолок, где в солнечных лучах плясали пылинки. Мысли его были заняты молодым идальго, который не желал никак погибнуть и тем самым решить вопрос. Но у Эванса есть и иные козыри, и он не собирался их раскрывать раньше времени, хотя…
Игра уже давно идёт по-крупному, и его задача, как лидера одной из банковских групп, выйти напрямую на президента Порфирио Диаса. Это ему уже частично удалось, и теперь нужно только следовать выбранной позиции. Впереди большая игра, а идальго де ла Барра всего лишь мелкая и вредная частность, что не влияет ни на что и является досадной помехой перед окном возможностей.
Как раз на его примере он и станет оттачивать возможность манёвра и границы, за которые не стоит заходить, или которые очертят местным плантаторам. Всё же, у каждого терпения есть свои границы, и у каждой суммы — свои привилегии. До определённого предела, конечно.
Эванс встал с кресла и, дойдя до бара, встроенного в один из шкафчиков, открыл его. Окинув взглядом батарею бутылок, остановился на минеральной воде «Saratoga Mineral Water», весьма популярной в это время. Налив себе в стакан шипучей жидкости, мистер Эванс отпил из него и в глубокой задумчивости подошёл к окну, обдумывая план своих дальнейших действий.
Сейчас он оказался перед дилеммой: или уничтожить идальго руками своих новых союзников путём очередного нападения, или просто подвести его под обвинение, свалив чужое преступление на него, и тем самым избавиться навсегда. О мексиканских тюрьмах Эванс знал не понаслышке и понимал, что шансов выжить у идальго в них не останется, особенно если вовремя заплатить за то, чтобы он никогда оттуда не вышел. Телеграмму он уже отправил, но суть не в ней, отправит и вторую, дело не в этом, а в окончательном решении проблемы, которую представляет идальго.
Он ещё раз отпил из стакана и, вернувшись к креслу, оставил стакан на журнальном столике, а сам, заложив ногу на ногу и сцепив пальцы в замок, определился с единственно правильным решением.
— Убийство — это грязно и непредсказуемо, — прошептал он. — А тюрьма… тюрьма — это надёжно. Там не нужно нанимать киллеров, которые могут всё испортить. Достаточно иметь «правильных» людей в нужных местах.
Он поднялся, подошёл к столу и нажал кнопку звонка. Секретарь появился почти мгновенно.
— Сэмюэль, подготовьте вторую телеграмму сеньору Альваресу Чикако в Мехико. Текст: «Подготовьте компромат на дона Эрнесто. Подойдёт всё: долги, поддельные обвинения, ложные свидетельства. Свяжитесь с нужными людьми в полиции и прокуратуре. Организуйте арест. Эванс».
— Слушаюсь, сэр, — секретарь поклонился и вышел.
Эванс снова подошёл к окну, глядя на тот же пейзаж, он усмехнулся.
— Ну что, щенок? Хотел играть по-крупному? Что ж, получи свою партию. Только не жалуйся, что фигуры на доске расставлены не тобой.
Он взял стакан с минеральной водой и допил её одним глотком. На губах остался лёгкий привкус соли, напоминавший о морском путешествии, но мысли его были сейчас далеко, где-то в душных кабинетах мексиканской полиции, где решаются судьбы тех, кто не смог договориться с властью.