Меж двух огней

Из Чьяпаса мы двинулись в Оахаку. Дорога становилась всё труднее: горные перевалы, узкие тропы, где двум всадникам разъехаться невозможно. Я, привыкший к джунглям и полупустыне, чувствовал себя здесь неуверенно, а Пончо и Себастьян держались молодцами.

В Оахаке, городе, известном своей кухней и ремесленниками, мы задержались на три дня. Я продал здесь ещё несколько украшений из недрагоценных материалов и полудрагоценных камней. Здесь, вдали от столицы, цены оказались ниже, но я не хотел везти всё в Мехико, где могли возникнуть ко мне лишние вопросы.

— Сеньор, — спросил меня Пончо, когда мы ужинали в таверне, — а сколько нам ещё ехать?

— Дней пять, если повезёт, — ответил я. — Это до Пуэблы, а оттуда до Мехико рукой подать.

— А что там, в Пуэбле?

— Большой город, — вмешался Себастьян, который когда-то бывал в этих краях. — Собор, университет, много церквей. И солдат много, там казармы стоят.

Я пожал плечами, мне всё равно. Из Оахаки мы двинулись на северо-запад. Дорога постепенно стала ровнее, холмы ниже. Мы въехали в штат Пуэбла, и вдоль дороги потянулись бесконечные поля агавы и кукурузы. Пуэбла поразила нас своими размерами. После сельвы и маленьких городов она казалась огромной, ещё город славился своими церквями и обилием духовенства, что внушало надежду: уж здесь-то падре Лукас чувствовал бы себя как рыба в воде.

Мы остановились на окраине, в недорогой гостинице, где у постояльцев не спрашивали документов. Здесь я не задержался, стараясь побыстрее достичь столицы, только продал ещё несколько тяжёлых вещей, найденных в пирамиде.

— Завтра выезжаем на рассвете, — сказал я. — До Мехико ещё полтора дня пути.

— А оружие? — спросил Себастьян. — В столицу с револьверами можно?

— Можно, — ответил я, — но не выпячивать. И патенты… Я постараюсь их оформить.

Очертания Мехико мы увидели на вторые сутки. Сначала потянулись окраины, неказистые домишки, пустыри, копошащиеся в пыли дети. Потом пошли широкие улицы, каменные особняки и, наконец, появились величественные здания в центре.

Правила здесь оказались строгие. Въезжать в столицу в полном вооружении на конях не разрешалось, за это можно было угодить под арест или получить штраф. Кстати, с револьверами в городе ходить не возбранялось, но спрятанными в кобуре и без их лишнего выпячивания. Конституция 1857 года гарантировала право на ношение оружия в собственном доме, а за его пределами — с разрешения властей. В столице к этому относились спокойно, если ты не нарушал порядок.

Город поражал суетой. После тишины сельвы и размеренности провинциальной Мериды он казался мне муравейником. Извозчики, конки, редкие всадники, кареты, пешеходы — все куда-то спешили. В воздухе стоял густой запах бензола и лошадиного навоза. Мы оставили коней и вещи в дешёвой гостинице «VentadelaPalma» и, наняв извозчика, отправились на нём в центр.

Через полчаса мы въехали на главную площадь Сокало, и я замер, разглядывая кафедральный собор, дворец правительства, старые колониальные здания. На углу стояли полицейские в синих мундирах, с револьверами на поясах. Они бросили на нас короткий взгляд, но не окликнули.

— К гостинице «Дель Коррео»! — скомандовал я извозчику, и мы двинулись дальше.

Гостиница «Дель Коррео», которую посоветовал падре Антонио, располагалась на улице Сан-Франциско, недалеко от центра. Двухэтажное здание с внутренним двориком, в центре которого журчал фонтан. Хозяин, пожилой метис с пышными усами, узнав имя падре, сразу стал приветливее.

— Комната для вас есть, сеньор, — сказал он. — На втором этаже, окнами во двор.

— Хорошо, — ответил я, — я остановлюсь здесь, мне всё нравится.

Разместившись в гостинице, я вышел на улицу вместе со своими спутниками, чтобы пройтись по городу и вдохнуть полной грудью ароматы древней столицы Мексики. Ароматы эти не всегда оказывались приятными, здесь мешались запахи жареной пищи, лошадиного навоза и дешёвого табака, но всё же в них чувствовался сам дух древности, величие и жизнь этого огромного города.

Нагулявшись вволю, я отправил Себастьяна и Пончо на извозчике в их гостиницу «Ventade la Palma», строго наказав не напиваться и без крайней нужды на улицу не высовываться. Сам же вернулся в «Дель Коррео».

Вечером, сидя у окна и глядя, как зажигаются огни Мехико, я думал о том, что самое трудное ещё впереди. Столица встретила нас настороженно, но без враждебности. Теперь необходимо увидеться с адвокатом Ангиано, передать письмо от падре и начать оформление звания. А затем: визит к генералу, взятки, патент или наоборот, сначала визит к генералу, взятки, патент, а потом к адвокату?

Мысли путались, но постепенно обретали порядок. Впереди ждали встречи с людьми, от которых зависела моя дальнейшая судьба. Но, с другой стороны, никто, кроме меня, не мог её изменить. Всё в руках человеческих, но и о Боге забывать нельзя.

Разложив на столе бумаги, полученные от дяди и падре, я определил для себя порядок действий на завтра и, успокоившись, заснул с лёгким сердцем.

С первыми лучами солнца я проснулся, оделся в новый, чистый костюм, который специально вёз для этого случая, и, оглядев себя в зеркало, вышел из комнаты.

С собой я взял лишь один револьвер, короткоствольный, удобный для скрытого ношения. Я купил его по случаю в оружейном магазине в Мериде. Всё же, я отвык ходить без оружия, чувствуя себя, как будто голым посреди сельвы, поэтому и пришлось обзавестись этим надёжным другом, который теперь удобно покоился под жилеткой сюртука.

Выйдя за порог гостиницы, я быстро поймал свободного извозчика и, коротко бросив адрес военной академии, тронулся в путь. Я решил, что лучше попытаться сразу поехать на аудиенцию к генералу, так как он всё равно уже должен обо мне знать, а если не получится, то тогда запущу тяжёлую артиллерию в лице адвоката. Может, это и неправильно, но я ни разу не попадал в подобные ситуации и, поколебавшись, решил поступить именно так.

Ехать оказалось не очень далеко, и вскоре я уже стоял на небольшой площади перед внушительным зданием. Постояв перед входом в парк, за которым виднелось массивное здание, где когда-то учился мой визави, я вошёл в приоткрытые железные ворота.

Замок Чапультепек, где располагалась Военная академия Мексики, возвышался на холме, поросшем старыми кипарисами. Оказавшись на внутренней территории, я невольно замер, разглядывая величественное здание, массивные стены, зубчатые башни, длинные галереи. Здесь когда-то жили императоры, а теперь учились офицеры.