Меж двух огней

— Надеюсь, вы не в претензии, дон Кристобаль, — ответил я, пожимая протянутую руку. — Дела в асьенде уладились быстрее, чем я предполагал.

— Что ж, тем лучше, — он указал на кресло напротив. — Присаживайтесь, рассказывайте, как ваши дела. Я, признаться, навёл о вас справки, и полученные сведения меня только укрепили в мысли, что вы человек, с которым стоит иметь дело.

— Приятно слышать, — сказал я, опускаясь в кресло. — А я, в свою очередь, рад, что вы не передумали.

Дон Кристобаль откинулся на спинку, выпустил струю дыма к потолку и посмотрел на меня поверх сигары.

— Вы знаете, дон Эрнесто, я человек прямой. Скажу без обиняков: я хотел бы видеть вас своим союзником. А, возможно, и не только союзником.

— Я тоже хотел бы укрепить наши отношения, — ответил я. Если вы навели обо мне справки, то многое знаете, и я тоже хотел многое у вас спросить, дон Кристобаль, если вы мне позволите задать эти вопросы?

— Позволю, но не сегодня, — кивнул дон Кристобаль. — Завтра утром поговорим. А сейчас — ужин. Исабель, наверное, уже заждалась.

При упоминании имени девушки сердце моё ёкнуло, но я сдержал эмоции. Мы поднялись и направились в столовую, где, как я надеялся, скоро увижу ту, ради которой, признаться, я приехал сюда не в последнюю очередь.

С первого же взгляда, которым я окинул столовую, подготовленную к ужину, я понял, что меня здесь явно ждали и решили показать товар лицом. Длинный стол из полированного красного дерева ломился от яств: хрустальные вазы с фруктами, фарфоровые тарелки с золотым ободком, тяжелые серебряные приборы. В хрустальных графинах переливалось вино цвета тёмного рубина, а в канделябрах мерцали живые огоньки свечей, отражаясь в начищенной посуде множеством золотистых бликов.

Кроме самого хозяина, здесь же находились его жена, донья София, два его взрослых сына и, конечно же, Исабель.

Не знаю, что с ней произошло, но от одного взгляда на неё у меня захватило дух. Исабель явно похорошела, причем настолько сильно, что это бросилось мне в глаза сразу, едва я переступил порог. Одетая в красивое кремового цвета длинное платье с узким лифом, выгодно подчёркивавшим её грудь, (которую я не раз ощущал спиной, когда тащил её на закорках через мангровые болота), она выглядела настоящей красавицей. Высокая причёска открывала нежный овал её лица, и в этом свете, среди богатства и роскоши, она казалась ещё более недосягаемой, чем прежде.

Я остановился на пороге, чувствуя, что выдаюсь из общей атмосферы, несмотря на приличную одежду на мне. В голове мелькнула шальная мысль, что в этой обстановке мои сапоги, покрытые дорожной пылью, смотрятся, как слон в посудной лавке. Но деваться было некуда.

— Дон Эрнесто, — донья София поднялась первой и сделала шаг мне навстречу. Её голос звучал приветливо, но в глазах читалось холодное любопытство. — Мы так рады, что вы приняли наше приглашение. Садитесь, пожалуйста, мы как раз собирались начинать.

Я поклонился, поблагодарил и, по знаку хозяина, занял место напротив Исабель. Два её брата, высокие, темноволосые креолы с надменными лицами, рассматривали меня с плохо скрываемым любопытством. Старший, кажется, Хосе, крутил в руках бокал с вином и не сводил с меня глаз. Младший, Мигель, наоборот, старался не смотреть в мою сторону, уткнувшись в тарелку.

— Вы, наверное, устали с дороги, дон Эрнесто? — спросила донья София, когда слуги начали разносить суп.

— Не больше обычного, сеньора, — ответил я. — Дороги сейчас сухие, а погода благоволит путешественникам.

— И всё же, — вмешался Хосе, — говорят, джунгли не самое приятное место для прогулок. Особенно для тех, кто привык к городскому комфорту.

В его голосе прозвучала лёгкая насмешка, но я сделал вид, что не заметил.

— Я не избалован комфортом, — спокойно ответил я. — К тому же, сельва — это не просто джунгли. Это дом для многих людей. Моих друзей, например.

Исабель, до этого молчавшая, опустив глаза в тарелку, подняла голову и посмотрела на меня. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное.

— Да, — тихо сказала она, — дон Эрнесто хорошо знает сельву. Без него я бы не вернулась домой.

За столом повисла короткая, неловкая тишина. Дон Кристобаль кашлянул и поднял бокал.

— За нашего гостя, — произнёс он, — и за его храбрость. Дон Эрнесто, вы всегда желанны в этом доме.

— Благодарю, дон Кристобаль, — ответил я, поднимая свой бокал.

Вино оказалось превосходным: старым, выдержанным, с долгим послевкусием. Я сделал глоток, чувствуя, как мягкое тепло разливается по телу. Ужин продолжался. Донья София расспрашивала о моих приключениях, о планах на будущее, о том, как идут дела на асьенде Чоколь. Её интерес казался искренним, хотя я подозревал, что она просто оценивает мои возможности. Братья молчали, только иногда перебрасывались короткими фразами. Исабель почти не участвовала в разговоре, но я чувствовал на себе её взгляд каждый раз, когда поднимал глаза.

Когда подали десерт — нежное фламбе из местных фруктов, политое ромом и подожжённое прямо за столом, я поймал себя на мысли, что чувствую себя здесь чужим. Меня смущает слишком много роскоши и лицемерных улыбок. Но, что поделать, ради союза с Камара стоит потерпеть. Да и вообще, это их жизнь, и я здесь, конечно, чужой, хотя по знатности и положению моих родителей являюсь не намного ниже, но материально, да, мне весьма далеко до семейства Камара.

После ужина дон Кристобаль пригласил меня в свой кабинет, чтобы продолжить разговор наедине.

— Вы произвели хорошее впечатление на мою жену, — сказал он, когда мы уселись в кресла и слуга подал кофе. — А это непросто.

— Я рад, — ответил я, — но, признаться, меня больше волнует ваше мнение.

Дон Кристобаль усмехнулся, закурил сигару.

— Моё мнение? Вы уже его знаете. Я хочу видеть вас своим союзником. А, возможно, и не только союзником. — Он сделал паузу, выдохнул струю дыма. — Моя дочь, кажется, к вам неравнодушна. Я не буду принуждать её, но и препятствовать не стану.

— Я понимаю, — сказал я, — и ценю вашу откровенность.

— Тогда не станем терять время, — дон Кристобаль поднялся и подошёл к карте, висевшей на стене. — У меня есть предложение, которое может заинтересовать вас. Вы знаете, что Эванс не единственный, кто скупает земли на Юкатане. Есть ещё англичане, французы, даже немцы. Они действуют через подставных лиц, но я знаю, кто за ними стоит.

— И что вы предлагаете? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает азарт.