Меж двух огней

Глава 7 Падре Антонио

Падре Антонио нетерпеливо вскрывал принесённое только что письмо, отчего плотный и хорошо запечатанный конверт некрасиво порвался. Торопливость его оправдывалась тем, что письмо пришло от мальчишки, который находился в джунглях уже восемь месяцев и считался без вести пропавшим.

Падре торопился узнать, что находится в послании, и сам ли Эрнесто его написал или кто-то от его имени. Ведь никаких других сведений о нём не имелось. Даже полковник Моралес не присылал весточки, и местный падре тоже молчал.

Он развернул измятый лист плотной бумаги, исписанный мелким, торопливым почерком. С первого взгляда стало ясно: писал сам Эрнесто. Тот же размашистый наклон букв, те же резкие крючки на конце слов, что и в прежних письмах. Падре Антонио перекрестился, перевёл дыхание и начал читать.

«Падре, простите, что не писал так долго. Джунгли не отпускали, а когда смог выйти оттуда, то находился слишком далеко от почтовых троп. Я жив, здоров и даже, кажется, стал богаче. Подробности при встрече. Главное: я вернулся и сейчас направляюсь в свою асьенду. Всё в порядке, люди ждут. Надеюсь увидеться с Вами в ближайшие дни. Ваш Эрнесто де ла Барра».

Настоятель перечитал письмо дважды, потом ещё раз. Слова были краткими, но за ними чувствовалась та же твёрдость, что и в самом юноше. Жив. Вернулся, и даже стал богаче.

— Слава Тебе, Господи! — прошептал падре Антонио, прижимая лист бумаги к груди. — Слава Тебе!

Он поднялся из-за стола, подошёл к окну и долго смотрел на залитый полуденным солнцем монастырский двор. Мысли его текли медленно, но уверенно. Эрнесто жив — это главное, остальное приложится.

— Сабас! — позвал он, и в дверь тотчас постучали.

— Да, падре?

— Передайте приору, чтобы готовили экипаж. Я поеду в гости к дону Альберто, он пока этого не знает, предупредите его.

— Слушаюсь, — монах поклонился и исчез.

Падре Антонио ещё раз взглянул на письмо, потом бережно сложил его и спрятал в ящик стола, где хранились самые важные бумаги. На душе стало легко, словно камень свалился с плеч. Мальчишка выжил. А значит, и у них всех появилась надежда. Сегодня ему предстоит серьёзный разговор, и подобные разговоры он станет вести не только с доном Альберто Вальдеромаро. Чует его сердце, что мальчишка не с пустыми руками вышел из джунглей, а что-то взял оттуда, интересно, что?

В асьенде я пробыл неделю, разбираясь с накопленными делами и набирая новых людей в свой отряд. Оружия с собой я привёз ещё человек на тридцать, но всё оно было однозарядным и изрядно устаревшим, хоть и неплохим. Я понимал, что будущее за многозарядными представителями, а из таковых у меня имелся только винчестер, что ни разу не подвёл меня.

Винтовки Снайдера-Энфилда, захваченные у контрабандистов, я большей частью отдал индейцам ишканхи. То, что осталось из оружия получше, и с меньшей длиной ствола, распределил среди самых надёжных бойцов. Патронов к ним имелось немного, но на десяток непродолжительных боёв хватит. А там посмотрим.

Первый день после возвращения я провёл в разборах и подсчётах. Рико, который являлся помощником управляющего, а по факту самим управляющим, исправно вёл книги, и я быстро понял, что дела у нас идут не блестяще, но и катастрофы не предвидится. Доходы от хенекена упали, потому что плантации, переданные в аренду, не обрабатывались, как следует, зато другие содержались намного лучше. Некоторые пеоны, пользуясь моей долгой отлучкой, перестали платить, но с этим можно постепенно разобраться.

На следующий день я выехал на объезд своих земель.

Солнце стояло в зените, и лучи его, пробиваясь сквозь листву, ложились на тропу золотистыми пятнами. Вокруг шумели плантации хенекена, те самые, которые ещё недавно казались мне абсолютно далёким будущим. Теперь я смотрел на них иначе: в них я видел не только будущее, но и настоящее. Мою жизнь.

Пока ехал, я всё думал: отстал ли от меня мистер Эванс, или он просто ждёт, зная, что я пропал в джунглях? В принципе, беспроигрышная тактика: нужно только подождать, и проблема уйдёт сама собой. Но вот незадача, я вернулся, и теперь грядет новый виток противостояния.

Я вспомнил все свои движения перед походом: журналиста, требования адвоката Ганадо, возможные угрозы судебных исков, намёки на то, что асьенду могут арестовать за долги. Все эти претензии шиты белыми нитками, и на адвоката тоже можно найти управу. Но, к сожалению, Ганадо не единственный адвокат, его место легко займут другие. И если подобное случится, то тяжбы в Мексике станут длиться годами, разоряя даже самых богатых. А я не из богатых…

Объезд земель, по моему мнению, прошёл удачно. Каждый пеон, что жил на них, смог лично удостовериться в том, что я жив и здоров, вернулся, став только злее и умнее, ну и опытнее, конечно. Я слушал их жалобы, обещал помочь, где мог, и требовал только одного — хорошо работать. Земля не должна пустовать. Война войной, а кукуруза и хенекен кормили весь штат, как и скотоводство.

Кое-где пришлось пригрозить, кое-где обнадёжить. Но в целом люди обрадовались, увидев хозяина живым. Слухи о моей гибели развеялись, и теперь многие из тех, кто разбежался, начинали возвращаться.

Вернувшись в асьенду, я засел за расчёты. Не давали покоя мысли об окончательном решении вопроса с Эвансом. Либо он от меня отстаёт, либо мне придётся ехать в гости к нему в Америку. Третьего не дано.

Я подытожил, что у меня сейчас есть: пятьдесят бойцов с полным вооружением, не считая тех, кто охранял асьенду и плантации, и деньги, пока небольшие, но с помощью сокровищ, добытых в храме майя, можно ими разжиться, продав с умом.

Трофеи, привезённые из джунглей, я перепрятал в более надёжное место, в старый подвал, закрытый на несколько замков и заваленный разным мусором. Только Кан Эк и я знали, где искать. Пончо и Себастьян догадывались, но не лезли с расспросами.

Наконец, переговорив со всеми и проверив отчетные бумаги, я решил, что пора. Взяв с собой Пончо, Кан Эка и Себастьяна Чака, я отправился в Мериду, на встречу с падре и дядей.

Мы выехали затемно, когда первые лучи солнца только начинали золотить верхушки деревьев. Дорога оказалась пустынна, и только несколько одиноких всадников попались нам по пути, да пара крестьян, везущих свои пожитки на ослах.

Мы двинулись дальше и ехали до самого вечера, пока я не решил остановиться на ночь в гостинице, что находилась в десяти милях от предместий Мериды. Торопиться я не считал нужным, к тому же, лучше отдохнуть и с утра нагрянуть в гости, приезды на ночь глядя не совсем удобные.