Страница 24 из 71
Утром, плотно позавтракав и отдохнув, мы отправились дальше, и ближе к обеду въехали в столицу штата Юкатан. Город жил своей привычной жизнью: экипажи, всадники, разносчики, женщины в ярких уипилях и длинных платьях. Я почувствовал, как напряжение, копившееся за последнее время, начало отпускать меня.
В городе мы первым делом поехали в знакомый мне оружейный магазин, расположенный на улице Монтехо. Хозяин, старый метис с седыми усами и вечно слезящимися глазами, сразу узнал меня и расплылся в улыбке.
— Дон Эрнесто! А я уж думал, вы не вернётесь. Вы же наш постоянный клиент!
— Вот вернулся, уважаемый Санчес, мне нужны винчестеры последней модели и модель М1973, штук семь.
— Есть, есть, — закивал он, протирая прилавок. — Для такого клиента у меня всё есть.
— Отлично!
Перебрав имеющееся оружие, я купил три винчестера последней модели 1886 года, те самые, о которых уже ходили слухи, что они могут стрелять почти безотказно в любых условиях. К ним прибавил семь штук модели 1873, таких же, какие у меня уже имелись. Винтовки блестели свежим маслом, и дерево прикладов ещё не знало ни пота, ни грязи. Кроме того, я взял десяток револьверов марки «кольт», надёжных, проверенных, и патронов ко всему оружию столько, что хозяин дважды пересчитывал.
— Упаковать, дон Эрнесто? — спросил он, потирая руки.
— Да. И подождите, я сейчас решу, как забрать.
Я повернулся к своим сопровождающим. Пончо и Кан Эк, стоявшие у двери, смотрели на ящики с винтовками, и в их глазах читалось нетерпение. Себастьян Чак, по своему обыкновению, уже приценивался к чему-то на витрине.
— Пончо, Кан Эк, — позвал я. — Подойдите.
Они подошли. Я взял с прилавка два новеньких винчестера и протянул им.
— Это вам. Отныне будете стрелять из таких же, как я.
Пончо принял винтовку, провёл рукой по стволу, приложился к плечу. Глаза его сияли.
— Спасибо, сеньор! Это… это лучший подарок в моей жизни.
Кан Эк оказался более сдержан. Он взял винчестер, проверил затвор, прицелился в стену, потом кивнул.
— Хорошая, Барра-Юм. Благодарю.
— И это тоже, — я достал два револьвера и протянул один Кан Эку. — Теперь у тебя будет и винтовка, и револьвер.
Кан Эк взял оружие, и я заметил, как его пальцы, больше привыкшие к мачете и винтовке, неуклюже, но бережно обхватили рукоять.
— Я справлюсь, — сказал он, и в его голосе прозвучала решимость.
— Уверен, — ответил я.
Себастьян, наблюдавший за этой сценой, хмыкнул.
— Сеньор, а мне?
— А тебе, Себастьян, я доверяю другое, — сказал я. — Ты останешься с Пончо и Кан Эком. Поможете перевезти оружие.
Я расплатился с хозяином и повернулся.
— Слушайте приказ. Кан Эк, ты оставайся здесь, на охране. Смотри, чтобы никто не утащил ни одной винтовки. Себастьян, бери Пончо и ищите постоялый двор, чтобы и удобный, и не слишком дешёвый, но и не на главной площади. Перевезёте туда всё купленное оружие. Если не поместится, наймите повозку. А там договоритесь, чтобы доставили в асьенду. Наймите кого-нибудь, кто поедет с нами.
— Э, сеньор, — Себастьян махнул рукой, — не беспокойтесь. У нас трое коней, всё увезём. Может, одного осла купим, если не хватит.
— Пару винтовок и патроны к ним я тоже возьму с собой, — добавил я.
— А тогда и вовсе не стоит беспокоиться, сеньор, — усмехнулся Себастьян. — Всё сделаем в лучшем виде.
— Хорошо. Тогда ждите меня на постоялом дворе. Адрес скажете хозяину магазина, я у него потом узнаю. А я наведаюсь к дяде и отлучусь по другим делам. К вечеру вернусь.
— Хорошо, сеньор, так и сделаем! — ответил Себастьян, и они с Пончо начали увязывать ящики.
Я кивнул Кан Эку, который уже устроился у входа с новым винчестером на коленях, и вышел на улицу.
Солнце стояло высоко, и Мерида утопала в полуденном зное. На площади было пусто, только редкие прохожие жались к теневой стороне. Я вскочил на коня и направился к дому дона Альберто.
Оружие куплено, люди готовы, асьенда укреплена, теперь оставалось узнать, что задумал Эванс, и нанести ответный удар. Но сначала предстоял разговор с дядей и с падре Антонио. Без их поддержки мне не обойтись.
Я пришпорил коня и через десять минут уже спешивался у знакомого особняка в престижном районе Мериды. У ворот стоял старый слуга, кажется, помнивший меня ещё мальчишкой, но которого не помнил я сегодняшний.
— Дон Эрнесто! — расплылся он в улыбке. — Дон Альберто обрадуется! Проходите, проходите. Но его сейчас нет, он уехал, но к вечеру вернется домой.
— Э, — опешил я, — тогда я пока отправлюсь по другим своим делам, а ты доложи ему, что я вернулся целым и здоровым, и хочу обязательно увидеться с ним. Если не сегодня, то уж завтра точно.
— Дон Эрнесто, может, вы остановитесь у нас и дождётесь дона Альберто, он примет вас в любой день, насколько я понимаю.
— Нет, к сожалению, я тороплюсь, у меня мало времени, а нужно сделать ещё много дел, но вечером я обязательно зайду.
— Как скажете, дон Эрнесто.
Кивнув слуге, я вновь вскочил на коня и отправил его уже в сторону монастыря, где, я уверен, смогу застать настоятеля.
Монастырские ворота открылись передо мной без лишних вопросов. Брат Хуан, молчаливый служка, провёл меня внутрь. Но мне пришлось подождать, пока предупредят падре Антонио, и тот сможет принять меня.
В келье падре Антонио было светло. Солнечные лучи проникали сквозь узкое стрельчатое окно, выходившее в монастырский сад, и ложились на каменный пол золотистыми полосами. В воздухе пахло ладаном и сушёными травами. Настоятель сидел в своём тяжёлом кресле у окна, и когда брат Хуан впустил меня, он поднялся навстречу.
— Входи, сын мой, — сказал он, и голос его звучал тепло, почти по-отечески. — Садись. Рассказывай.
Я опустился на стул напротив, положив руки на колени, и почувствовал, что от этого человека не утаить ничего, да и не хотел я ничего утаивать.
— Падре, — начал я, — вы знаете, я пропал в джунглях почти на восемь месяцев. Полковник Моралес, наверное, уже поставил на мне крест.
— Полковник писал мне, — кивнул падре Антонио. — Он сообщил, что ты пропал, и просил не терять надежды. Я не терял. Я знал, что ты жив.
— Откуда? — удивился я.
— Чувствовал, — ответил настоятель. — А теперь рассказывай всё, что случилось. Без утайки.