Страница 22 из 71
— Где Себастьян? — спросил я.
— В поле, сеньор. Он сам объезжает участки, следит за порядком.
— Пошлите за ним. И соберите всех, кто остался. Через час я хочу видеть их во дворе.
— Слушаюсь, — Рико поклонился и исчез.
Я поднялся в дом. Внутри всё было по-прежнему: те же стены, та же мебель, тот же запах старого дерева и ладана, но я почувствовал: что-то изменилось. Может, сам воздух стал другим, более тяжёлым, напряжённым, или это просто я изменился.
Я подошёл к окну, выглянул во двор, где Кан Эк и Пончо уже разгружали мешки. Сокровища нужно спрятать, а потом понемногу продавать. Самое ценное я продам в Мехико и в Америке, но главное не в них. Главное в том, что я вернулся. Живым.
Через час двор наполнился людьми. Пеоны, работники, служанки и весь мой отряд — все, кто остался, выстроились в неровную шеренгу. Себастьян Чак, загорелый и очень довольный, как ни странно, стоял в первых рядах. Хосе и дон Херардо, старый артиллерист, держались чуть поодаль.
— Я вернулся, — сказал я, обводя всех взглядом. — Я знаю, что многие считали меня мёртвым. Но я жив. И я намерен продолжать то, что начал. Те, кто хочет остаться — остаются. Кто хочет уйти — уходите. Никого держать силой не буду. Это моя земля, и за год она стала и вашей. Кто хотел на ней работать, тот работал и, думаю, что не пожалел о том. Я же намерен защищать эту землю, пока у меня есть силы и воля.
В толпе пошептались, и никто не ушёл.
— Тогда слушайте мой приказ, — продолжил я, — те, кто работал на земле, продолжают работать. Все договоры остаются в силе. Если кто-то не верит, что земля останется вашей, подойдите ко мне — я выдам подтверждение. Дам бумагу, поставлю печать, прилюдно скажу. Всё, что угодно
Люди закивали. Кто-то перекрестился.
— Себастьян, — позвал я. — Останься. И Рико тоже. Хосе, Херардо, Педро. Остальные пока свободны.
Толпа стала расходиться. Себастьян подошёл ко мне, и я впервые за долгое время увидел его улыбку.
— Сеньор, — сказал он, — я знал, что вы вернётесь. Знал.
— Верю, — ответил я. — Теперь рассказывай, что происходит на самом деле. И не смей ничего утаивать.
Себастьян переглянулся с Рико, потом начал. Он рассказывал о попытках Эванса надавить через суд, о подставных покупателях, о том, как его люди пытались подкупить пеонов. Но ничего не вышло. Документы были в порядке, а дон Альберто, хоть и оказался занят, но периодически присылал своих людей для того, чтобы узнавать о положении дел и принимать меры. В общем, асьенду не бросили, но с каждым днём положение всё ухудшалось.
— Я тоже не дремал, сеньор, — добавил Себастьян. — Я нашёл ещё десять человек из бывших солдат. Они согласились работать за землю. Мы их вооружили старыми ружьями, это лучше, чем ничего.
— Хорошо, Себастьян. Я надеялся на тебя, и ты не подвёл.
— Сколько всего здесь собралось моих солдат? — этот вопрос я уже задал Хосе.
— Я привёл с собой двенадцать, сеньор, вы — четырнадцать человек, ещё пятнадцать было здесь. Ну и в резерве пару десятков наберём. У нас ведь ни денег на расходы, ни оружия на них не набралось, а Рико и Себастьян ваши деньги боялись тратить, а вдруг вы вернётесь и повесите их на суку…
— Всё возможно, — пожал я плечами.
— Понял, сеньор.
— Собирайте всех, кто в резерве, у меня есть с собой и оружие, и деньги. И оповестите всех, что я хочу набрать ещё пятьдесят человек.
— Хорошо, сеньор, — с удивлением сказал Себастьян.
— Тогда все свободны.
Отпустив людей, я поднялся наверх, в свою комнату. Кан Эк уже ждал там.
— Всё спрятано, Барра- Юм, — сказал он. — Сокровища в подвале, за каменной кладкой. Никто не найдёт.
— Хорошо, — я сел на кровать, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Завтра начнём приводить всё в порядок. А сегодня… сегодня я хочу просто поспать в своей постели.
Кан Эк кивнул и вышел.
Я лёг, закрыл глаза и провалился в глубокий, без сновидений, сон. За окном шумели пальмы, где-то лаяли собаки, и все эти привычные, почти забытые звуки казались мне музыкой. Я был дома. Я вернулся, и это самое главное.