Страница 22 из 143
Став во главе СССР, Горбачев решил, что настала пора решать главные проблемы. Одной из них был алкоголизм – потребление спиртного было массовым, согласно статистике, в среднем на душу советского населения приходилось 11 литров крепких напитков, 19 литров вина и 23 литра пива за год. Во время первой своей начальственной поездки в Ленинград в мае 1985 года Горбачев на встрече с народными массами рассказал им об антиалкогольных планах. Это не была самая первая советская антиалкогольная кампания, они устраивались с интервалом в 10–20 лет: 1918 (еще РСФСР), 1929, 1958, 1972. Горбачевская оказалась самой недавней и запоминающейся.
Через границу СССР летят навстречу друг другу два воробья.
– Откуда летишь, приятель?
– Из Америки. Говорят, у вас перестройка, гласность. Охота почирикать с вашими воробьями. А ты куда?
– А я к вам. Я уже вволю начирикался – теперь бы поклевать чего-нибудь…
7 мая 1985 года Советом Министров СССР было принято знаменитое постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения», опубликованное во всех советских периодических изданиях.
Стоит большая очередь в винный магазин во время антиалкогольной кампании. В конце очереди один мужик говорит: «Ну, достало меня так жить, пойду в Кремль и убью этого Горбачева!»
И пошел, через некоторое время возвращается, его мужики спрашивают: «Ну как, убил?» – «Не-е, там очередь еще больше!»
1985-й, едет Горбачев по Москве, смотрит – стоит огроменная очередь. Выходит из машины, глядь – а очередь-то в винный.
Горбачев:
– Что? Очередь в винный?! Алкоголики! Тунеядцы! Гнать и еще раз гнать!!!
Тут из очереди выходит дедок:
– Да гоним, Михал Сергеич, гоним, но ведь сухенького-то иногда хочется…
Вариант этого анекдота гласил:
– Коммунисты в очереди есть?
– Есть!
– Гнать надо!
– Так сахара тоже нет!
В официальную моду входили (вернее, принудительно вводились) безалкогольные свадьбы, на многих свадьбах вино и водку укрывали под столом или переливали в чайники и посуду из-под безалкогольных напитков. Маскируясь, пили в скверах и парках, в подъездах (тогда они не были снабжены кодовыми замками) и в поездах, в гостях и дома.
Товарищ Сухов идет по пустыне. Смотрит – Горбачев зарыт по самое горло в песок.
– Пить, пи-и-и-ть! – просит Михаил Сергеевич.
Сухов посмотрел на часы и строго говорит:
– У нас порядок един для всех – пить дают только с двух часов.
В ходе антиалкогольной кампании Горбачев получает телеграмму из Сибири: «Срочно пришлите двадцать эшелонов водки. Народ протрезвел – спрашивает, куда девали царя-батюшку».
Поскольку Постановление ЦК предусматривало «ежегодное сокращение объемов производства водки и ликероводочных изделий, а к 1988 году полностью прекратить выпуск плодово-ягодных вин», то во многих местах СССР были массово вырублены виноградники.
Антиалкогольная кампания вызвала негодование не только у постоянных потребителей спиртного, но и у тех, кто обычно покупал бутылку вина лишь время от времени – на день рождения, дружескую встречу или Новый год. Эти люди очень некомфортно себя чувствовали, оказавшись перед необходимостью стоять в гигантских очередях за спиртным.
«Остановка „Винный магазин“. Следующая остановка „Середина очереди“»
, – объявлял водитель автобуса в еще одном известном анекдоте тех лет.
Вскоре Горбачева прозвали «минеральный секретарь» и «лимонадный Джо», а также – «сокин сын» и «генсок». Ему было суждено оказаться последним лидером Советского Союза.
– Я ничего не трогал! – сказал Горбачев. – Оно само развалилось!
При Горбачеве начали появляться первые предприниматели, поскольку это было официально разрешено. Впрочем, к этому времени немалая часть советских людей, а также учившихся здесь студентов из разных стран, уже волей-неволей начали делать свой бизнес.
Гази Масри (уроженец Ливана, учившийся в СССР в 1980-х годах) – специально для этой книги:
Было непростым то время, когда Россия переходила из социалистической экономики в свободную, или капиталистическую, потому что все происходило так быстро и, казалось, без подготовки государственных организаций, регулирующих переход и наблюдающих за выполнением правил, и без подготовки самого народа, так как во время СССР не было таких понятий, как частный бизнес или бизнесмены, а таких людей называли спекулянтами, а это было криминалом или даже оскорблением личности.
Я не скрываю, что долгое время занимался спекуляцией косметикой и спортивной обувью и спортивными костюмами. Например, в общежитии был парень знакомый, и все время покупал что-то, но и спорил, чтобы подешевле. И когда я ему скидку делал, опять просил подешевле. У него с деньгами было плохо, ясно. Но один раз он увидел кроссовки и целый месяц – каждый день! – примерял и просил еще скидку. И, когда получил стипендию, пришел купить, а у меня только одна пара осталась, но разные размеры, так за границей перепутали. Я ему продал, ничего не говоря, и, так как он примерял раньше, он был уверен, что нормальный размер.
Он взял, побежал в комнату свою, а вечерком прибежал ко мне и жалуется, что разные размеры. И я сказал: больше нет, это была последняя пара, и ты взял ниже цены на 50 %, так что носи на здоровье. Но он пошел и продал другому парню чуть подороже, и тот парень продал еще одному, и тот третий покупатель не нашел, кто бы у него купил, так как в общежитии все знали, и он взял, положил кроссовки в здоровенный пакет импортный с надписью «Адидас» и поехал на Тверской, где был такой базар: купи-продай быстро, пока патруля нет. После перестройки появился этот базар, небольшой, на Тверской, где стояли женщины пожилые, а за ними ребята, им передавали то, что продали пожилые. Стояли молодые несовершеннолетние девушки тоже, но это чтобы милиция не забирала.