Страница 66 из 118
Пустой бар и кричащий телевизор, который отказывался выключаться, были плохой компанией. Кор попытался переползти в соседний номер, где рассчитывал найти компанию более тихую и радушную, но попал лишь в душевую кабину в своем же. Стеклянная дверца захлопнулась прямо перед его носом, и на него обрушился поток ледяной воды. Кор пытался выбрать, лупил по двери обессиленными руками и ругался, но водная пытка не заканчивалась до тех пор, пока он хоть немного не протрезвел. Только тогда напор воды перестал быть сильным и ледяным.
— Что ж вы за сволочи такие… — простонал Кор, осаживаясь на пол душевой в мокрой одежде, противно облепляющей тело. — Вы же сказали, что я ничего не буду чувствовать. Похмелье я чувствовать не должен, как и любовь. Но отчего-то чувствую и то и другое! И как вы это объясните?! А?!
Ответом стал поток кипятка, который ожившего мертвеца ошпарить не смог. Зато смог погрузить в дымку всю ванную комнату.
— О! Тепленькая пошла, — усмехнулся Кор, вспомнив Ипполита, который принимал душ пьяный и в одежде, прямо как он сегодня.
Шутка то ли не зашла, то ли, наоборот, понравилась, и вода выключилась так же неожиданно, как и включилась.
С трудом отодрав себя от пола душевой, Кор дотащил свое тело до запотевшего зеркала. На нем ему оставили послание. Всего два слова: «Убей ее!». Но их было достаточно дня того, чтобы Кор вздрогнул.
Стерев приказ, он посмотрел на себя в зеркало. Весь помятый, бледный, с красными глазами и трясущимися руками. Вот уж поистине оживший труп. Труп, которому давным-давно следовало умереть, но он отчего-то все еще гремит костями. А все из-за нее. Девушки, которую он и пытался забыть в алкогольной коме. Но к нему вернулся рассудок, а вместе с нем и мысли о ней.
Кор отчетливо понял, что должен навестить Лилю, прямо сейчас. Его постоянно тянуло к ней. Он бы даже сказал как-то странно. Словно ему нужно было как можно скорее оказаться у нее, иначе случится что-то плохое. Это был «зуд». Тот самый, что появлялся у него перед рождением черных облаков. Сейчас он был особенно сильным, а значит тот, кого скоро накачают Тьмой, находился где-то рядом. А если этот человек пострадает, виноват будет только Кор. С тех самых пор, как он узнал, кто именно стоял за всеми убийствами и решил бездействовать, каждая жертва будет на его счету. Каждый человек будет умирать потому, что ему захотелось жить и быть любимым.
Сегодняшнюю жертву он еще мог спасти, потому спешно стащил с себя мокрую одежду и принял душ, стараясь оттереть от себя алкогольный запах, который впился в кожу, а после тщательно почистил зубы, прополаскивая рот мятным ополаскивателем. Сил на перемещение не было, потому новенькие трусы, джинсы, футболка, свитер и куртка, а заодно и кроссовки, которые он обнаружил, выйдя из ванной, были очень кстати. Как и упаковка мятных конфет, половину из которых он сразу закинул в рот.
Приведя себя в подобие приличного вида, Кор собирался переместиться к Лиле, вот только сил на это у него не хватило. Пришлось использовать альтернативный и куда более медленный способ. Зайцем перескакивая с такси на такси и оставаясь невидимым для водителей и пассажиров, Кор добрался до особняка в центре Краснодара. Ему казалось, что он успевает, но, добравшись до места, он понял, что опоздал. Из глубины здания уже расползалась негативная энергия.
Понимая, во что она может вылиться, Кор молниеносно пролетел незамеченным через цветочный, где собирала букет какая-то незнакомка. И застыл в коридоре, позабыв, что Лиля, в отличие от всех остальных, его видеть может. Но все ее внимание было приковано к Витале, перед которым висело огромное черное облако. Встревоженный Виталя бросался грубыми словами, в которых упоминал Кора и Луку. Но Кор даже толком не мог их разобраться, настолько он был обессилен. Он лишь старался понять, как остановить такое огромное облако. Но снова не успел.
Ситуация вышла из-под контроля, и чертово облако ринулось в сторону Витали. Наперерез ему кинулся Кор, пытаясь поглотить Тьму и спасти парня. Но облако прошло сквозь него, заставив скорчиться от боли, а после впилось в тело Витали, ранив его в самое сердце.
Кор лишь успел пошептать:
— Что же вы натворили…
А потом его заволокла Тьма.