Лавка "Арканум"

Глава 22

Кор не знал, как страдают приведения или те, кем он теперь был. Он и человеком страдать не умел. Когда умерла его жена, он ушел не в себя или в дурные привычки, а в работу, и стал одержимым расследованием. Страдал он, судя по всему, именно так – изматывая себя поисками убийцы. Но как стоило страдать, когда влюбился в того самого убийцу, на поиски которого потратил девять лет? И как он, оживший труп, который не чувствовал ни холода, ни голода, вдруг почувствовал симпатию и любовь?!

Ответа у Кора не было, зато были четкие инструкции насчет того, как он должен поступить. Он обязан был переместиться в цветочный магазинчик и придушить Лилю подушкой во сне. Ну или отравить, утопить, толкнуть под машину, зарезать, свернуть шею, застрелить… Вариантов была масса, но ни один из них ему не подходил. Не потому, что они были аморальными, а потому что Кор хотел, чтобы Лиля жила. И хотел жить и сам, еще рядом с ней. Он хотел снова жить, снова дышать и снова чувствовать. Хотел стать мужем и отцом детей. Хотел состариться и умереть в один день. Но ничего из этого ему не было доступно, и он выбрал самый банальный, но самый тупой для существа в его состоянии способ. Он решил напиться.

План был говно, но спустя полчаса Кор и сам был в говно. Но все равно с настойчивостью продолжал осушать одну бутылочку из мини-бара за другой, а потом исторгал их из себя и начинал по новой. Тело Кора, может, не чувствовало боль в полной мере, но молило о пощаде. Алкоголь был для него сродни яду, выжигающему внутренности, но Кор не останавливался. Он продолжал истязать себя, периодически меняя место дислокации и заставляя сотрудников отеля гадать, почему них то в одном, то в другом номере воняет алкоголем и не только им.

В таком состоянии Кор провел много дней, потеряв им счет, так что план по забвению все-таки работал. Но одного только забвения Кору было мало. Он хотел не просто забыть обо всем на время, он жаждал забыть навсегда. Он мечтать умереть и сейчас куда сильнее, чем раньше. Он молил смерть забрать его, но она и в первый раз не выполнила свою работу, поэтому не спешила и во второй. Эту мерзкую старуху с косой нельзя было дозваться, когда она была нужна, зато она всегда припиралась в самый неподходящий момент. Словно дальняя родственница, которая узнала, что скоро ты склеишь ласты и заявилась ухаживать за тобой, ведь ты ее родная душа.

Пока старуха с косой веселилась где-то в другом месте, Кор заливался алкоголем. Он хотел выжечь не только свое нутро, но и себя самого, до основания. Уничтожить себя было куда проще, чем уничтожить ту, кого он полюбил вопреки всему. Словно одной Смерти было мало посмеяться над ним. Она решила позвать с собой еще и Любовь. А та, вместо того, чтобы смилостивиться, отправила своего голопопого купидончика выполнить грязную работу. Коварный крылатый карапуз послал в сердце Кора стрелу, навеки соединившую его с Лилей. И сколько бы Кор ни пытался ее вытащить, только древко обломал и глубже воткнул ее в свое небьющееся сердце, принадлежащее отныне Лиле.

Кор не верил в любовь и при жизни. Но его мнение поменяла жена, подарившая бесконечное счастье, за которое пришлось заплатить слишком высокую цену. И тем более он не верил в любовь после смерти. Но она настигла его снова и причинила куда больше боли, чем первая. Он мечтал выжечь ее из себя. Но как бы сильно он ни горел в алкогольном аду, любовь не умирала и легче не становилось.

Тогда начала приходить она. Такая родная и знакомая, но при этом столь чужая и далекая. Сначала она стояла и молчала. Затем начала подсаживаться ближе и гладить его по волосам. Иногда просила перестать издеваться над собой, иногда подавала бутылки одна за одной. А иногда беседовала с ним. Обо всем и не о чем. О прошлом и будущем. О том, что было и о том, что уже никогда не случиться. Они плакали и смеялись. Молчали или болтали без умолку, перебивая друг друга. Все было как раньше, но все было не так. Он знал это. Он это чувствовал. А потом она позвала его с собой. Пообещала, что все будет хорошо и больше не будет больно. Никогда. Только покой в душе и тишина в мыслях. Только умиротворение.

Он хотел пойти за ней, но не мог. Тогда она напомнила, что нужно сделать всего шаг и вложила ему в руки клинок. Но его руки не могли удержать оружие не потому, что тряслись. Он больше не мог сдержать той клятвы, что дал на ее могиле и признался ей во всем. Он переживал, что она будет плакать или ругаться, но она лишь улыбнулась и поцеловала его в макушку. После сказала: «Я отпускаю тебя» и ушла. А он вытер слезы и вернулся к тому, что у него получалась лучше всего. К саморазрушению.

Оно растянулось на один бесконечный день, а, может, на десятки лет. Но ему было все равно. Время потеряло для него смысл, как и все остальное. Смысла больше не было. Был только Кор – маленькая мушка, попавшая в янтарь. Не было смысла дергаться, ведь выход из янтаря был только один – разрушение. А он не мог разрушить красоту, какой бы опасной она ни была. Он нашел выход – ушел в забвение, оставаясь внутри янтаря. А алкоголь ему с этим помогал.

Но возрождение было дано Кору не ради страданий. На него была возложена важная миссия, поэтому, устав смотреть на его саморазрушение, ему напомнили о задаче. Его схватили взяли за ледяные ноги и стащили с кровати на холодный пол. Но Кор не проснулся. Холод и пол его не пугали, как и синяки. Пощечины тоже не возымели действия. Очнулся Кор только после того, как в пустом номере включился телевизор. Милая девушка слишком громко рассказывала о прогнозе погоды, но ее слова растворялись, даже не долетая до Кора. Только услышав дату, он встрепенулся. Оказалось, что сейчас был уже ноябрь, переваливший за середину, и день рождения Лили был месяц назад, а не целую вечность, как казалось. Кор потянулся к мини-бару, чтобы вернуться в забвение, но внутри ничего не обнаружил.