Страница 29 из 30
Глава 24. Настоящее
Комната залита белёсым утренним светом, и в этом свете разгром выглядит ещё безжалостнее: вспоротый матрас, содранные с вешалок платья, осколки на полу. Руины нашей общей лжи.
А посреди этих руин спит мой враг, любимый муж, и смысл жизни. Макс лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку, мирно посапывая под солнечными зайчиками.
Я смотрю на змейку-татуировку на его скуле, на разбитые о стену костяшки, и понимаю, что решение уже принято. Оно созрело еще ночью, и теперь мне нужно лишь признаться себе, что я…
Что я ухожу из бюро.
Я тихо выбираюсь из-под его руки. Макс что-то бормочет во сне, тянется за мной, но задержать меня в теплой постели ему не удается. Мне срочно нужно попасть в сеть конторы, которой я посвятила столько лет.
Я делаю то, за что меня саму стоило бы посадить. Открываю файл, к которому имеют доступ единицы: Беатрис Джонас. Новое имя, новый адрес, новая жизнь женщины, которая когда-то была Софией Дели.
Это наша страховка. Точнее, гарант для моего мужа и осовобождение от обязанностей клана.
— Ты не сбежала.— хриплым сонным голосом произносит Макс, садясь за стол на кухне.
— Да, мы сделаем это вместе.
Я ставлю перед ним чашку c кофе, и обращаю внимание на то, как в глазах Макса загорается то, чего он не позволял себе всё это время.
Надежда.
— Я отдам Вике все свои наработки по клану. И твою чертову папку с агентами под прицелом: бюро должно успеть их вывести из игры, пока клан не начал охоту.
— Ты сдашь себя.
— Я сознаюсь, что вышла замуж за участника клана, да. Иначе под подозрение попадут все, кто рядом. Всех моих коллег будут проверять и обвинять в утечке. Я не могу этого допустить.
— Лина…
— Я попрошу у Вики двадцать четыре часа. Этого должно хватить, чтобы мы исчезли. Если ты успеешь договориться с Марко.
— Успею. — он накрывает мою руку своей, проводя большим пальцем по моей коже. — Я предложу ему Софию. Марко — чудовище, но чудовище, которое умеет любить. Ради жены он отпустит кого угодно.
— Ты понимаешь, что после этого у нас не будет ничего? Мы станем призраками.
— Мы будем друг у друга, — отвечает он. — Мне этого достаточно.
— Хорошо, — говорю я, поднимаясь. — Тогда за дело. У нас двадцать четыре часа.
Муж ловит мою руку, притягивая к себе обратно, и на этот раз ему удается потратить еще тридцать минут моей жизни на отчаянные поцелуи страстной любви.
***
Вика открывает дверь в одном белье и тоненькой маячке, с полотенцем на голове, у нее явно была жаркая бесонная ночь. Но одного взгляда на моё лицо ей хватает, чтобы улыбка сползла с её губ.
— Так, — говорит она, отступая в сторону. — Заходи. И судя по твоему виду, сварю сразу двойной экспрессо, что-то мне подсказывает, что разговор будет паршивый.
Не думала, что начать этот разговор будет так сложно. Все, на что я оказываюсь способной, это молча положить папку и флешку с наработками на кухонную барную стойку.
— Что это? — Вика смотрит на них, не притрагиваясь.
— На флешке все мои наработки по клану Дели. А в папке — список агентов, которых клан намерен устронить в ближайшее время. Я обмениваю ее на свою свободу.
— Обмениваешь? — Вика наконец берёт папку, и её лицо мгновенно считывает масштаб угрозы. — Малькова, что значит «обмениваешь на свободу»? На чью свободу? От кого?
Я молчу. Вот он, момент, после которого назад дороги нет.
— От бюро. Я ухожу, Вика. И хочу, чтобы этих людей успели спасти. Список у Дели на руках, охота начнётся со дня на день.
— Откуда у тебя список клана? Лина… Откуда у тебя внутренняя папка Дели с нашими агентами?
Я смотрю ей в глаза. И говорю то, после чего меня саму стоило бы взять под стражу прямо здесь, на её кухне.
— От мужа.
Тишина.
Вика опускается на стул, пытаясь переварить услышанное. Она была умнее меня, и успела сложить два плюс два за считанные секунды.
— Скажи мне, что это не то, что я думаю, — шепчет она.
— Макс — киллер клана Дели. Клянусь тебе всем, что у меня есть, что не знала об этом до вчерашнего дня. Он получил приказ убить меня, я — цель для клана.
Вика отнимает руки от лица, и я замечаю в её глазах беспомощные слёзы.
— Подруга, ты понимаешь, что ты только что сделала? Ты пришла к офицеру бюро и призналась, что твой муж — фигурант дела, которое мы так долго вели. Я обязана доложить.
— Двадцать четыре часа, — молю я, беря за руку подругу, с которой, вероятно, мы больше никогда не увидимся. — Одни сутки. Запусти агентов в разработку прямо сейчас, но про меня и Макса вспомни завтра. Дай нам фору, чтобы исчезнуть.
— Ты просишь меня нарушить присягу.
— Да. Прошу.
Мне кажется, что проходит вечность прежде, чем Вика произносит хоть слово. Все это время она задумчиво смотрела в окно, вытирая слезы.
— Помнишь Соколову? — не оборачиваясь, спрашивает она про мою напарницу.
— Нет ни одног дня, когда я не думаю о ней.
— Она сгорела на этой работе дотла. Как и все мы горим: спасаем чужие семьи, а своих у нас нет и не будет. И будь я проклята, если отниму у тебя шанс создать семью, пусть даже и с таким человеком как Макс.
Она подходит к барной стойке, берёт флешку и папку, а затем обнимает меня так крепко, что я даже успеваю подумать: а не удушающий ли это прием?!
— Агентов запущу через десять минут. Это не обсуждается. А про тебя и твоего мужа… у меня в последнее время память дырявая. Стресс. Двадцать четыре часа, Малькова. Ни минутой больше.
Я целую ее в щеку и обнимаю в ответ до потемнения в глазах.
— Если тебя поймают, то ты меня знать не знаешь, — шепчет она. — И если этот твой красавчик хоть раз тебя обидит, я нарушу все присяги мира, найду его и пристрелю лично. Так и передай.
— Передам. — смеюсь я сквозь слёзы.
Я выхожу на улицу, и за спиной закрывается дверь, а вместе с ней вся моя прежняя жизнь.
Осталось двадцать четыре часа.