Страница 65 из 68
- Шести, - холодно кивнул Северцев.
Мы помолчали.
- Товарищ капитан. А когда его поставили?
- Не знаю, - Северцев надел очки. - Может, в июле, при отходе. А может, и раньше.
- А ежели раньше?
- А ежели раньше, - ответил он. - То оно у нас теперь до зимы будет подрываться. Раз в две недели где-нибудь.
Он поглядел на разбитую типографию.
- Я вам, Ковалёв, в июле сказал: чтоб нас услышали, нужен четвёртый случай. Вот вам четвёртый.
- Четырнадцать человек.
- Четырнадцать человек и двадцать три раненых, - подтвердил Северцев. - И теперь меня послушают.
***
Совещание собрали тридцатого, в единственном уцелевшем здании на площади.
Народу было человек тридцать. Инженерные части трёх армий, комендатура, железнодорожники, представитель штаба фронта.
Докладывал подполковник из инженерного управления.
Я сидел в третьем ряду, у стены, потому что Северцев меня привёл и посадил, и на меня никто не обращал внимания - сержант и сержант.
Подполковник говорил двадцать минут.
Смысл был такой: город проверен, объекты приняты по актам, произошедшее двадцать шестого числа - тяжёлый случай, требующий выяснения обстоятельств и установления виновных в некачественной проверке.
Северцев поднялся.
- Разрешите.
- Говорите, капитан.
- Виновных в некачественной проверке нет, - обронил он. - Проверка была качественная. Я акт читал.
По залу прошло движение.
- А что тогда?
- А то, товарищ подполковник, что мы не то проверяем.
Северцев вышел вперёд.
- Мы проверяем здания. А надо проверять сроки.
И он говорил минут десять - про долгосрочные замедлители, про шесть месяцев, про то, что акт, подписанный четырнадцатого августа, ничего не говорит о том, что будет пятнадцатого сентября.
Его слушали.
И, надо отдать им должное, слушали внимательно.
- Что вы предлагаете? - спросил подполковник, когда он кончил.
- Три вещи, - Северцев поднял руку с тремя пальцами. - Первое: повторная проверка всех занятых зданий, с интервалом в месяц, до весны.
- Это невозможно. У меня людей нет.
- Знаю. Второе: составить перечень зданий по степени опасности и проверять по нему, а не подряд.
- По какому признаку?
- Вот тут я передам слово, - обронил Северцев. - Товарищ подполковник, разрешите доложить сержанту Ковалёву. Он у нас составил такой перечень.
Тридцать человек обернулись.
Я поднялся.
И вот тут - я это помню совершенно отчётливо, у меня в первый раз за всё лето по-настоящему пересохло во рту.
Не на минном поле. Не под пулемётом. А тут, в комнате, перед тридцатью старшими офицерами.
- Разрешите доложить.
- Докладывайте.
Я вышел вперёд.
- Признаков четыре, - начал я. - Первый: уцелевшая крыша.
- Поясните.
- В квартале, где крыш нет, целая крыша означает, что по этому зданию не работала артиллерия. А не работала потому, что его никто не занимал. А не занимал потому, что немцы ушли из него раньше и без боя.
Подполковник переглянулся с кем-то в первом ряду.
- Дальше.
- Второй: удобство. Он ставит не в дом, а в помещение, которое будет использовано. Не в любую комнату, а в ту, куда войдёт связь, штаб, госпиталь или люди.
- Как это определить заранее?
- Пройти по зданию и спросить себя: куда бы я тут поставил коммутатор? Вот туда он и положил.
По залу прошёл смешок - не злой.
- Третий: он всегда даёт найти. Ежели в здании найдено одно, и найдено легко, - считать здание непроверенным.
- А четвёртый?
Я помолчал.
- Четвёртый - считать, - произнес я. - Он работает тройками. Ежели в здании нашли количество, которое не делится на три, - там есть ещё.
Наступила тишина.
- Это откуда? - спросил подполковник.
- Из наблюдения, товарищ подполковник. Я проверил на сорока одном здании. Совпало в тридцати восьми.
Он поглядел на Северцева.
Тот кивнул.
- Сержант, - произнес подполковник. - Вы это записали?
- Так точно, товарищ подполковник. У меня в тетради, с датами и по каждому зданию отдельно.
- Давайте сюда.
Я отдал.
Он полистал её при всех минуты три, а потом закрыл и положил перед собой.
- Товарищ капитан, - окликнул он Северцева. - Оформите это как приложение к моей записке. И вот что: перепечатайте на машинке. С фамилией автора.
- Есть, - отозвался Северцев.
После совещания ко мне подошёл человек, которого я не знал.
Немолодой, в шинели без знаков различия, с портфелем - из тех, кого в армии зовут «представитель» и про кого никто толком не понимает, откуда он.
- Сержант Ковалёв?
- Так точно.
- Ваша тетрадь у подполковника осталась.
- Так точно.
- Я её прочёл, - произнес он. - Вы там пишете, что он работает тройками.
- Так точно.
- А почему? - задал собеседник логичный вопрос.
Я растерялся.
- Не знаю, товарищ...
- Неважно, - отмахнулся он. - Я вас спрашиваю: вы думали, почему тройками?
- Думал. Не додумался.
- И правильно, что не додумались, - кивнул он. - Потому что это не его выдумка. Это у них в наставлении так.
Он открыл портфель и достал книжечку - серую, потрёпанную, с готическим шрифтом на обложке.
- Немецкое наставление по устройству заграждений, тридцать девятый год. Трофейное, переводили в прошлом году. Там сказано: заграждение устраивается группами по три, поскольку одиночный заряд может быть обнаружен случайно, два заряда указывают на систему, а три обеспечивают поражение при любом порядке движения.
Я стоял и слушал.
- То есть, - выговорил я. - Он просто работает по своему уставу?
- Просто работает по своему уставу, - подтвердил представитель и закрыл портфель. - Вот вам, сержант, и весь ваш гений. Вы за ним три месяца ходили и вычислили по следам то, что у них напечатано на двадцать восьмой странице.
Он поглядел на меня без всякой насмешки.
- Не расстраивайтесь. Вы всё равно молодец: вы это вывели сами, из земли, а не из книжки. Только я вам советую книжку тоже прочесть.
- А где её взять?
- Я вам оставлю свою, - произнес он. - У меня в отделе есть вторая.
Он вытащил её и протянул.
- И вот что, сержант, на будущее. Ежели вы хотите понимать противника, учите не его самого. Учите то, чему его учили.
Я взял книжечку.
И весь тот вечер её листал, хотя не понимал ни слова, - просто глядел на схемы.
А потом, уже в сентябре, отдал Прохорову, чтоб он выпросил в отделе перевод.
***
Приказ пришёл третьего сентября.