Возвратившиеся со звезд

Глава 2. Элирия

Переход не был похож на прыжок. Скорее на вдох — если бы воздух одновременно стал светом.

Она ожидала толчка, ускорения, чего-то, что тело смогло бы опознать как движение. Но портал просто взял её и перенёс — без спроса, без усилия, без ощущения, что она вообще сдвинулась с места. В одно мгновение вокруг был Модуль — стерильный, серый, пахнущий озоном и нагретым пластиком. В следующее — небо.

Настоящее небо.

Она замерла на каменной площадке, не в силах сделать шаг. Воздух был другим — не фильтрованным, не просчитанным, а живым. Он пах сотней вещей сразу: нагретой землёй, какой-то смолой, водой где-то в стороне, зеленью. И ещё чем-то сладковатым — может, цветами, может, просто влажным ветром. Она не знала. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала что-то подобное.

— Я навёл портал подальше от поместья, — сказал Юпитер за спиной. — Подумал, тебе стоит немного увидеть мир прежде, чем мой дом.

Она не обернулась. Она смотрела вверх. Небо было глубокого синего цвета — одного, правильного, без чуждых оттенков. Солнце стояло высоко. Настоящее. Одно. Облака тянулись с запада — лёгкие, как разорванная вуаль.

— Спасибо, — сказала она.

— Это не услуга, Юнона. Просто здравый смысл.

Она кивнула. Он не требовал благодарности. Она уже начинала привыкать к этому.

Дорога вела вниз по склону — выложенная светлым камнем, с низкими бордюрами, за которыми начиналась чужая растительность. Деревья были не совсем теми, что она ожидала: стволы гладкие, серебристые, кроны высоко. Трава под ними — густая, тёмно-зелёная, чуть волнистая от ветра.

Вдалеке, у самой линии горизонта, что-то двигалось.

Юнона прищурилась. Две точки. Они росли быстро — быстрее, чем птицы. Слишком крупные для птиц.

— Что это? — спросила она.

Юпитер подошёл ближе и тоже посмотрел в небо.

— Драконы.

— Кто?

— Драконы, — повторил он. — Не шучу. Два. Тёмно-зелёный и бронзовый. Видишь?

Она видела. Тёмно-зелёный шёл первым — длинная шея, мощные крылья, движения плавные, как у пловца. Бронзовый держался чуть выше и левее, его чешуя вспыхивала в лучах солнца, будто полированная медь. Они летели не к ним — куда-то на запад, над лесом, — но их размах перекрывал полнеба.

Она стояла и смотрела. Рот приоткрылся сам собой. Она не помнила, чтобы когда-нибудь видела таких существ. Может, и видела — но память молчала. А тело реагировало: сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Не от страха. От чего-то другого.

— Они живут здесь? — спросила она.

— Живут. Их оставили Астра и Гром.

— Кто?

— Друзья семьи. Принцесса и простой орк. Астра и Гром были всадниками. А потом ушли в центральные миры. Решили пожить ради себя. Устали от непонимания.

— От непонимания?

— Отец Астры не принял их союз. А они не хотели борьбы, дрязг и взглядов, полных злобы. Они решили просто быть счастливыми. Это их выбор. Драконы тут в безопасности.

Она всё смотрела в небо. Драконы уходили к горизонту — два силуэта, уменьшающиеся в дымке. Через минуту они исчезли за лесом, и небо снова стало пустым.

— У вас тут драконы, — произнесла она.

— У нас тут много чего.

Она медленно выдохнула. Что-то в ней дрогнуло — то ли восхищение, то ли горечь, что она не помнит, были ли драконы в её мире. Может, были. Может, нет.

— Идём, — сказала она.

Они двинулись дальше. Дорога повернула, и деревья расступились. Поместье возникло перед ней — сразу, во всю ширину.

Оно было большим, но не подавляло размерами. Скорее формой — вытянутой, с крыльями, отходящими от центрального корпуса. Камень стен был тёплого оттенка, почти кремового, и чистый — ни трещин, ни вставок, ни шрамов. Его восстановили с нуля. Он выглядел так, будто стоял здесь всегда, но глаз Юноны, привыкший к капсулам и модулям, различал в нём новизну. Слишком ровные линии. Слишком целый камень.

Входная арка была высокой — раза в три выше человеческого роста. Двери — деревянные, с металлическими накладками. Над аркой — герб. Не планета, не клинки. Галактика на щите. Она всмотрелась: спираль из звёздной пыли, удерживаемая щитом, который обнимал её снизу. Символ защиты. Не нападения.

— Добро пожаловать в дом Валькоров, — произнёс Юпитер.

Двери отворились. Их открыл кто-то изнутри. Высокая фигура в тёмном. Орк. Кожа серовато-зелёная, нижние клыки чуть выступают за губу, плечи широкие. Одет в строгую униформу — тёмно-синюю, с серебряным кантом. Он поклонился — коротко, с достоинством — и отошёл в сторону.

— Гаррак, — представил его Юпитер. — Управляющий.

— Добро пожаловать, леди, — произнёс орк. Голос был низким, с лёгкой гортанностью, но слова — чистыми.

— Спасибо, — сказала она. И добавила, вспомнив: — Я не хотела тебя разглядывать. Просто я никогда не видела орков.

Гаррак моргнул. Потом уголки его губ дрогнули — кажется, он оценил прямоту.

— Я первый, кого вы встретили. Это честь.

Юпитер усмехнулся.

Вестибюль был высоким. Лестница расходилась на два крыла — широкая, с балюстрадой из тёмного дерева. Пол — камень, гладкий до блеска, с прожилками серебра. На стенах — светильники, испускающие мягкое рассеянное свечение. У лестницы стояла ваза — не цветы, а ветви какого-то местного растения, с мелкими алыми бутонами.

— Твоя комната в восточном крыле, — сказал Юпитер. — Если хочешь отдохнуть — сейчас можно. Если хочешь есть — через час ужин.

— Я не хочу есть.

— Тогда просто покажу комнату.

Они поднялись. Ступени были широкими, с ковровой дорожкой тёмно-красного цвета, приглушавшей шаги. Коридор второго этажа тянулся в обе стороны, и Юпитер повернул направо. На стенах висели картины — не портреты предков, а пейзажи. Леса. Горы. Океан. Юнона скользнула по ним взглядом и не спросила.

Остановились у двери. Дверь была высокая, из тёмного дерева, с тонкой резьбой по краю. Никаких гербов.

— Это здесь, — сказал он и открыл перед ней.

Комната оказалась больше, чем она ожидала. Кровать — широкая, с резным изголовьем и пологом из полупрозрачной ткани цвета слоновой кости. Покрывало — тёмно-синее, с серебряной нитью по краю. Окно — высокое, от пола до потолка, с видом на рощу. Письменный стол — массивный, из того же тёмного дерева, с бронзовой лампой. Кресло с высокой спинкой, обитое тёмно-красным. Шкаф — двустворчатый, с зеркальными панелями. На полу — ковёр с узором, напоминающим звёздную спираль. И камин — негорящий, но готовый, с аккуратно уложенными поленьями.

В вазе на столе стояли живые цветы. Те самые, с алыми бутонами, что и внизу.