Страница 30 из 51
— Теперь у нас есть специалисты, — закончил Марс. — Дипломаты. Врачи. Инженеры. Те, кто может вести переговоры, пока мы воюем. Те, кто может учить, пока мы защищаем.
Сайлас выпрямился. Его глаза были сухими, но в них что-то изменилось — ушла та постоянная, фоновая тяжесть, которую он носил годами.
— Сто тысяч, — произнёс он. — сто тысяч человек, которые прилетят не завоевывать, а помогать. Я думал, ОЧ — это бюрократия и политика. А они взяли и прислали нам тех, кто реально нужен.
— Они не просто бюрократия, — ответил Марс. — Они — люди, которые помнят, что значит терять. Просто у них было больше времени, чтобы научиться не повторять ошибок.
Он подошёл к голограмме, которая всё ещё висела над столом. Алые точки конфликтов. Янтарные зоны. Зелёные островки стабильности. Через месяц сюда прибудут первые специалисты. Через год у них будет право голоса. Через два — может быть, эта карта станет немного зеленее.
— Нужно сообщить Венере и Меркурию, — сказал Марс.
— Я свяжусь с ними. — Сайлас уже разворачивал консоль. — И с миротворцами на местах. Они должны знать, что их службу признали.
— Пойдём, — сказал Марс. — У нас ещё много работы.
— Пойдём, — ответил Сайлас.
И они вышли из переговорной — двое из тех, на плечах которых держалась галактика. Но теперь этот груз стал немного легче.
Позже, уже ночью, Марс стоял у себя в каюте и смотрел на голографический снимок: Мира, Меркурий, Юпитер — все трое у реки, в поместье. Снимок был сделан несколько лет назад, ещё до прихода ОЧ, до всего. Меркурий тогда был подростком, Юпитер — ребёнком. Мира — всё такой же, какой он помнил её в день их первой встречи в Академии.
Он коснулся изображения.
— Скоро, — сказал он тихо. — Скоро я вернусь.
И впервые за долгое время он верил, что это «скоро» — не ложь.