Страница 11 из 51
— Можно подойти? — спросила она.
— Можно. Только медленно. Дай ему привыкнуть.
Она перешагнула через низкую стену и пошла по траве. Бронзовый не двигался. Его ноздри чуть раздувались — он втягивал её запах. Когда до него осталось несколько шагов, он вдруг вытянул шею и легонько толкнул её в плечо мордой.
Толчок был мягким, но ощутимым. Юнона покачнулась, удержалась на ногах и подняла руку. Положила ладонь на тёплую чешую над ноздрёй. Чешуя была гладкой и горячей — горячее, чем она ожидала. Как будто под ней горел внутренний огонь.
Бронзовый издал низкий, утробный звук — не рык, а скорее гул. И в этом гуле ей почудилось что-то знакомое. Что-то из сна. Из того коридора, где голос обещал: там будет всё.
— Ты ему понравилась, — сказал Юпитер за спиной. — Это редкость.
— Почему?
— Потому что он скучает по Астре. И обычно не подходит к незнакомым.
Бронзовый ещё раз толкнул её мордой — теперь в ладонь — и отступил. Вернулся на своё место. Улёгся, положил голову на лапы и закрыл глаза. Аудиенция была окончена.
Тёмно-зелёный, за всё время даже не пошевелился. Только приоткрыл один глаз, посмотрел на Юнону и снова закрыл. Кажется, он счёл её недостаточно интересной. Или, наоборот, уже принял.
Она вернулась к стене. Юпитер ждал её, прислонившись к камню.
— Ну как?
— Они... — она запнулась. — Они больше, чем я думала. И теплее.
— Драконы всегда теплее, чем ждёшь. Это из-за симбионтов. Эльфийская технология.
— Они из какого мира? — спросила она вдруг. — Мои люди знали о драконах?
Юпитер задумался.
— Не знаю, — сказал он честно. — Но, наверное, нет. Ядро колонистов на Эйте, Эйта — родина драконов. Колонисты не высаживались там, а драконов вырастили искусственно с помощью ядра.
Она посмотрела на спящего бронзового. Знакомое. Да. Именно это она чувствовала. Что-то знакомое. Что-то, что было до сна. До капсулы. До катастрофы.
— Пойдём обратно? — предложил Юпитер. — Дети, наверное, уже готовят новую дискуссию.
— О чём?
— О том, кто быстрее добежит до реки. Или о том, можно ли научить дракона подавать лапу. Сатурн считает, что можно. Влер — что это унизительно для драконьего достоинства.
— А ты что считаешь?
— Я считаю, что дракон сам решит, что ему унизительно, а что нет. — Он улыбнулся. — И, кажется, бронзовый уже решил насчёт тебя.
Она ничего не ответила. Но когда они шли обратно через сад, она чувствовала тепло драконьей чешуи на ладони. И впервые за всё время после пробуждения ей казалось, что она не совсем чужая.
У реки их ждали.
Сатурн и Влер сидели на низком каменном парапете и болтали ногами. При виде Юноны и Юпитера Сатурн спрыгнул и побежал навстречу.
— Ну что? Понравилась?
— Кому?
— Драконам! Вы им понравились?
— Бронзовому — да, — сказал Юпитер. — зеленый пока не определился.
— Он вообще редко кого одобряет, — авторитетно заметил Влер, подходя следом. — Он ворчливый.
— Конечно ему несколько тысяч лет, — согласился Сатурн.
— Для дракона — это старость.
— Ничего не старость. Прапрадедушка немного моложе.
— Прапрадедушка — человек. Сравнил.
Юнона слушала их спор и чувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Она не помнила, когда улыбалась в последний раз. Может быть, никогда. Во сне не улыбаются.
— А можно мне тоже к реке? — спросила она.
— Конечно! — Сатурн схватил её за руку. — Там рыба! Я покажу!
И, не дожидаясь ответа, потащил её к воде.
Юпитер остался стоять у парапета. Влер подошёл и встал рядом.
— Она смешная, — сказал Влер негромко.
— Почему смешная?
— Не знаю. Как будто она всё видит в первый раз. Даже рыбу.
Юпитер посмотрел на Юнону, которая стояла у воды, пока Сатурн тыкал пальцем в сторону проплывающей рыбины.
— Так и есть, — сказал он. — Она всё видит в первый раз. И нам нужно сделать так, чтобы это было хорошо.
Влер кивнул. Без лишних слов. Просто понял.
День обещал быть долгим, солнечным и полным вещей, которые она не помнила, но которые теперь — она чувствовала — будут случаться каждый день. Рыба в реке. Тёплая чешуя. Запах булок. Мальчишеский смех.
Жизнь. Не сохранённая, не отложенная. Настоящая.