В джунглях Юкатана

Глава 13 Поиск

Вернувшись к отряду, я повёл его вдоль границы в поисках удобного места для ночлега. Однако ничего подходящего не попадалось. Передвигаться приходилось скрытно и не быстро, потому что здесь тянулась широкая полоса свежей вырубки, которую жители Британского Гондураса регулярно расчищали, отодвигая просеку всё дальше от своей территории.

Повсюду торчали пни, оставшиеся после вырубки деревьев, и валялись груды спиленных ветвей. Земля под ногами чавкала влажной корой, поэтому мы ступали с особой осторожностью, стараясь не выдать себя.

Впрочем, наш вид внушал уверенность: обнаружить нас в джунглях даже с пяти шагов было бы большой удачей. Камуфляж, накидки из мешковины, выкрашенные в разные оттенки зелёного и коричневого, делали нас почти невидимыми, и пусть они изрядно порвались во время наших скитаний, функционал они свой выполняли несмотря ни на что. Люди, уже привыкшие к подобным переходам, двигались бесшумно, держась в тени деревьев и не выходя на открытые участки.

Судьба нам всё же улыбнулась. Пройдя вдоль границы ещё пару миль и углубившись в мексиканскую территорию, мы наткнулись на одинокую, полностью заросшую густым кустарником скалу. На одной её стороне чернел вход в небольшую пещеру, как раз то, что нужно для ночлега.

Кан Эк и Пончо первыми скользнули внутрь, чтобы проверить, не занято ли убежище. Вскоре оттуда послышалось шипение и возня. Через минуту они вытащили наружу пару крупных игуан, которые, недовольно вращая глазами, тут же уползли в заросли. Ещё одну змею, свернувшуюся в углу, пришлось добить ножом, мясо её всё равно никто не стал бы есть, но место нужно расчистить. Кроме семейства игуан, змей и кучи засохшего дерьма больше мы ничего не обнаружили, что радовало.

Я подал команду, и люди, измученные долгим переходом, разбрелись по пещере, снимая с плеч тяжёлые рюкзаки и винтовки. Места в ней оказалось только лишь на то, чтобы отдыхать сидя.

Пончо разжёг небольшой костёр прямо у входа, так, чтобы дым вытягивало наружу, а не внутрь пещеры. Вскоре пламя весело затрещало, освещая неровные каменные стены и разгоняя сырой холод, скопившийся в углублении за долгие годы.

— Отдыхайте, — скомандовал я, усаживаясь на плоский камень у огня. — Кан Эк, ты с Пончо раздобудьте что-нибудь к ужину. Без мяса мы долго не продержимся.

Они кивнули и бесшумно скрылись в медленно наступавших сумерках. Остальные принялись чистить оружие, перебирать патроны, перевязывать ссадины и укусы.

Вернулись они быстро, меньше, чем через час. Пончо нёс застреленного пекари — небольшого дикого кабана с тёмной щетиной и тупым рылом. Тушу тут же выпотрошили, и кровь капала на землю, смешиваясь с пылью.

— Хорошая добыча, — заметил я.

— Сам вышел на тропу, — ответил Кан Эк. — Хоть и не сезон, но мяса хватит на всех.

Пончо принялся разделывать тушу, ловко орудуя ножом. Крупные куски мяса нанизали на прутья и принялись жарить над углями. Запах жареного пекари разнёсся по пещере, и у всех, даже у самых уставших, проснулся аппетит.

Я тем временем вышел наружу, оглядываясь на спускающиеся сумерки. О том, что нас могут обнаружить местные, я не думал. Даже если кто и почувствует запах дыма, то подумает, что это лесорубы или дружественно настроенные индейцы.

Где-то вдалеке, за полосой вырубки, ухала ночная птица. В ответ ей вторила другая. Джунгли жили своей жизнью, не обращая внимания на маленький отряд, забившийся в каменное укрытие.

Сегодня мы заслужили этот отдых. Впереди ждал новый день, а с ним и новые опасности. Но сейчас, у костра, под мерный треск углей, можно было позволить себе расслабиться.

Мясо подрумянилось, и Пончо, отрезав самый сочный кусок, протянул его мне на широком листе.

— Ешьте, сеньор, — сказал он, — набирайтесь сил.

Я взял мясо, кивнул и, откусив горячий кусок, почувствовал, как тепло разливается по телу, успокаивая уставшие мышцы.

— Завтра выступаем на рассвете, — сказал я, обращаясь к отряду. — Сейчас всем отдыхать.

Люди зашевелились, устраиваясь поудобнее. Кто-то уже засыпал, кто-то ещё жевал, глядя на огонь. Я остался сидеть у входа, всматриваясь в темноту, и думал о том, что ждёт нас впереди. Но эти мысли бродили в голове лишь фоном, оттеняя главную цель, которую я должен достичь. Глядя на огонь, я на некоторое время забылся и, можно сказать, размяк, вспомнив свою прошлую жизнь.

Вспомнил родителей, семью, друзей и, конечно же, врагов, благодаря которым оказался здесь. Благодарить ли врагов за это? Отнюдь. Вот чего я не буду делать никогда, так это благодарить тех, кто делает мне плохо. Не дождётесь!!! Ярость и гнев на время вспыхнули во мне, запылав внутренним огнём даже сильнее, чем пламя костра.

Некоторое время я ничего не ощущал, пребывая в безвременье, когда неожиданно услышал внутренним слухом знакомый скрежещущий звук, и почти сразу понял, кто это пожаловал ко мне в гости.

— Ты в гневе, путешественник? — голос Кукулькана прозвучал в голове, как шорох древних крыльев.

— Да, — коротко ответил я, приходя в себя.

— О да! Ты в настоящем гневе и ярости. У тебя сильные эмоции — такие, что даже я смог уловить из своего последнего прибежища. Завидую тебе: так сильно ненавидеть способен не каждый.

— Нечему тут завидовать, — я покачал головой, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет злоба. — Я бы хотел любить и наслаждаться жизнью, а не бегать сейчас по колено в иле, как в мангровых зарослях, или сидеть здесь, у костра в сельве, переваривая недожаренное кабанье мясо.

— Ну, ты сам выбрал себе эту судьбу, — в голосе Кукулькана послышалась усмешка. — Мог бы сидеть в своей асьенде Чоколь, ковыряться в носу пальцем и делать детишек с очередной индейской красоткой. Вкус у тебя есть, желание тоже.

— Желание скорее было, чем есть, — признался я, поморщившись. — После того зелёного ада, что мы прошли, как-то не до женщин.

— Эх, человек, всё вернётся. Я вижу, что тебе не по душе местные женщины. Ты грезишь о тех, что остались в твоей прошлой жизни. Однако и здесь есть не менее достойные, а может, и лучше.

Кукулькан замолчал на мгновение, и в тишине ночи я услышал, как потрескивают угли.