В джунглях Юкатана

Глава 4 Разговор по душам

Разговор с полковником случился недолгий и довольно скомканный, и это несмотря на все старания. Видимо, действительно весь смысл скрывался в размерах и значимости отряда, который приводил с собой тот или иной командир, включая и штатные воинские формирования. А может, тому виной всеобщий пофигизм, разлитый в воздухе этого штаба.

— Эрнесто де ла Барра? — полковник Моралес поднял голову от бумаг, когда я вошёл.

— Да, сеньор полковник, к вашим услугам.

— Я смотрю, вы уже не раз побывали в джунглях, судя по вашему виду, дон Барра. Вижу, что живы, и это радует меня. Я думал, что всё могло кончиться довольно быстро, но вы выжили, значит, успешно прошли проверку джунглями.

Он говорил это с такой циничной прямотой, что я только пожал плечами. Что тут ответить? Он прав — джунгли проверяют всех. И далеко не все выдерживают.

— Я ходил к указанной вами деревне. Два раза.

— Да, мне что-то докладывали о том. Я так понял, неудачно?

— В первый раз я потерял половину своего отряда, но спас вторую половину и вывел её из джунглей. Сейчас они поправляют здоровье и набирают новых парней для войны.

Полковник откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнуло нечто вроде одобрения.

— Весьма похвально. Весьма. А вы храбрый юноша, де ла Барра. Сколько вам лет?

— Восемнадцать. И недалёк тот день, когда исполнится девятнадцать.

— Да, в двадцать лет я уже был лейтенантом, — он усмехнулся, и в этой усмешке читалось снисхождение. — Но у вас всё впереди. Пусть вы пока лишь командир небольшого отряда асьендадос.

Я промолчал, проглотив второе завуалированное оскорбление, и сделал вид, что слишком туп, чтобы понимать подобные намёки начальства. Да и пёс с ним, с этим полковником. Мне просто нужен опыт и время на его приобретение. А подобный цинизм и оскорбления я как-нибудь переживу и вспомню при удобном случае.

— Пойду по вашим стопам, сеньор полковник, — сказал я с самым невинным видом. — У меня для того, чтобы вас догнать по возрасту и званию, есть ещё целых два года.

Моралес прищурился, но усмешка не сползла с его лица. Он понял, что я не так прост, но решил не заострять на этом внимания.

— Ну-ну. Так что там с деревней?

— Я был там, когда второй раз пошёл в джунгли, и разведал все пути. Захватить её сложно. Очень густая растительность, много пересечённой местности, имеются ручьи и остатки заброшенного древнего города майя с одной стороны, и труднопроходимая местность с другой. Штурм возможен, лишь если полностью окружить её небольшим, но хорошо вооружённым отрядом.

Полковник слушал, покусывая кончик пера. Когда я закончил, он кивнул, но без особого интереса.

— Ясно. Я так и предполагал. Генерал Паломино собирает силы в мощный кулак, чтобы повести решительное наступление, но пока у нас нет численного преимущества в людях и оружии, это невозможно. Индейцам поставляют оружие из Британского Гондураса местные креолы. Вот если перекрыть эти поставки, тогда мы смогли бы воевать на равных. А пока Порфирио Диасу не до Юкатана и юкатеков.

Он помолчал, затем махнул рукой в сторону двери.

— Сражайся, де ла Барра, и воинское счастье тебя найдёт. О том, что узнал, расскажи в канцелярии капитану Домингосу. Он выделит тебе писаря, который запишет все подробности. Нам нужна любая информация. А пока жди общего выступления или вновь шагай в джунгли. Можешь воевать там с контрабандистами или индейцами сколько влезет. Все трофеи твои.

— Я понял, сеньор полковник. А довольствие будет? У меня закончились деньги, выданные вами на содержание отряда.

— Денег нет, — Моралес развёл руками, — обещают выплатить всё сразу перед наступлением. Так что, верь и надейся.

— Но на что мне содержать отряд и кормить моих людей?

— Так ты сам сказал, что половина твоего отряда погибла в джунглях?

— Да, но я помог их семьям и собираюсь набрать новых.

Полковник вздохнул, и в его голосе прозвучала усталость.

— Ничем не могу помочь. Всё, что есть в войсковой кассе, уже давно роздано штатным формированиям. А вольным отрядам положено добывать себе на пропитание войной и трофеями. Так что, де ла Барра, ищи их в джунглях. Удачи!

— Я понял, сеньор полковник. Разрешите идти?

— Иди. Воюй.

Я вышел из кабинета, чувствуя, как внутри закипает злость. Но что толку? Вольным отрядам здесь рады только как пушечному мясу. Ни денег, ни поддержки, ни нормального отношения. Только джунгли, пули и обещания, которые никогда не исполняются.

Я отыскал адъютанта и спросил, где находится капитан Домингос. Мне указали на закуток, где за столом, заваленным бумагами, сидел невысокий офицер в помятом мундире. Я доложил о приказе полковника. Капитан махнул какому-то писарю в традиционном сомбреро, указал на меня и велел записать мои показания. Сам же, потеряв ко мне всякий интерес, вышел.

Писарь оказался молодым парнем с едва загорелым лицом и длинными пальцами, привыкшими держать перо. Он смотрел на меня с любопытством, но молча раскрыл толстую тетрадь и приготовился писать. Я продиктовал ему всё, что узнал о деревне индейцев: расположение, укрепления, примерное число воинов, пути подхода. Говорил я больше часа, и парень старательно выводил слова, иногда поднимая на меня глаза.

Когда мы закончили, я вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, и Вальядолид тонул в багровом свете. Где-то играла музыка, слышались пьяные крики, пахло какой-то гадостью. А я стоял посреди этой суеты и думал, что мне делать дальше.

Денег, получается, как бы нет. Людей почти нет, но будут с асьенды. Полковник послал меня в джунгли добывать трофеи, как будто они растут на деревьях. Впрочем, у меня есть и другие дела. Журналист в Мериде, золото в рюкзаке Кан Эка, и Пабло, который знал, где искать журналиста. Это мой шанс, и я знаю, где я ещё найду людей, преданных лично мне. Думаю, что Кан Эк их найдёт в нужном для меня количестве и обработает в таком же ключе. Главное — многое обещать и кое-что давать.

Я направился обратно к своим, чувствуя, как в груди разгорается холодная, спокойная решимость. Кажется, всё только начинается, и в этой войне я стану играть по своим правилам.

— Завтра выезжаем в Мериду, — объявил я Кан Эку и Пабло. — Навестим моего нового друга. Как там его зовут, Пабло?

— Фрэнк Лесли, — ответил метис, и в голосе его прозвучала неуверенность.