Страница 50 из 70
— Это всего лишь привычка, раньше мне постоянно приходилось решать проблемы буквально в режиме реального времени, — ответила Маша, вовремя прикусив язык и проглотив слова «в прошлой жизни», которые уже готовы были сорваться.
— Мира, я хочу, чтобы вы знали: если вдруг что-то пойдет совсем не так, как мы задумали... — начал Даниэль, и его голос прозвучал непривычно мягко.
— Ничего не пойдет не так, мы обязательно справимся, потому что другого выхода у нас с вами попросту нет.
Он улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ, но она поймала эту мимолетную улыбку и бережно спрятала ее в памяти, как прячут маленькую, но бесконечно ценную вещь.
Граф вошел в зал с букетом роз размером с небольшое дерево и сияющей улыбкой человека, который твердо знает, что именно сегодня настал его день. За ним следовали двое слуг, тяжело ступавших с ящиками в руках, и Корнелиус с объемистым портфелем, набитым бумагами и книгами.
— Мира, какое прекрасное весеннее утро, какой поистине замечательный день для того, чтобы обсудить наше с вами общее будущее! — граф широко развел руки в приветственном жесте, чуть не ударив своим гигантским букетом по дверному косяку, а потом его взгляд наткнулся на Даниэля, и на лице мелькнула тень удивления. — О, господин Серый, вот уж кого не ожидал здесь увидеть, вы тут по каким-то своим делам?
— Именно по делам, — подтвердил Даниэль с той степенью невозмутимости, которой могла бы позавидовать каменная стена.
— Ну что ж, дела — это всегда хорошо, а у нас тут, знаете ли, дела поважнее любых ваших мельничных хлопот! — граф величественно повернулся к Маше. — Дорогая, позвольте представить вам магистра Корнелиуса, давнего друга нашей семьи и весьма уважаемого в округе нотариуса, который любезно согласился засвидетельствовать торжественный момент нашей помолвки. Я привез для вас розы из собственных оранжерей и несколько приятных безделушек, а вот это, — он достал из внутреннего кармана камзола перевязанный лентой свиток, — брачный контракт, заблаговременно составленный магистром, с чрезвычайно выгодными для вас условиями.
Корнелиус аккуратно развернул документ на столе и деловитым тоном пояснил, что все составлено в строжайшем соответствии с имперскими законами и для вступления контракта в силу остается лишь поставить подписи и скрепить печатями обеих сторон.
— Все выглядит очень красиво и весьма основательно, граф, — сказала Маша нарочито ровным голосом, — но боюсь, что вы напрасно потратили свое время и время магистра.
— Как это напрасно, помилуйте?! Мира, у нас же есть королевский указ!
— Видите ли, граф, королевский указ в данном случае попросту невыполним, — Маша поднялась со своего места и сделала шаг в сторону Даниэля. — Я не могу выйти за вас замуж по той простой причине, что уже помолвлена с другим человеком.
Граф уставился на нее с выражением, которое обычно появляется на лице человека, когда ему совершенно серьезно сообщают, что земля на самом деле плоская.
— Помолвлены?! И позвольте узнать, с кем же именно?!
— С господином Даниэлем Серым, — Маша взяла Даниэля под руку, чувствуя, как напряглись его мышцы под тканью камзола. — Мы объявили о нашей помолвке вчера вечером, в присутствии свидетелей.
Лицо графа начало менять цвет — медленно, но с неотвратимостью восхода солнца, переходя от обычного к розовому и далее к густо-красному.
— Это совершенно невозможно, у меня на руках королевский указ!
— Указ действительно предписывает мне выйти за вас, однако я физически не могу выйти за одного человека, будучи уже помолвленной с другим, поскольку это противоречит и церковным канонам, и нормам имперского права, — спокойно ответила Маша, мысленно благодаря себя за те часы, что провела за изучением местных законов.
— Позвольте проверить эту информацию, — Корнелиус деловито нахмурился и полез в свой портфель за юридическими справочниками. — Действительно, если помолвка была официально объявлена и засвидетельствована до момента получения королевского указа...
— Но он же всего лишь управляющий! — граф ткнул пальцем в Даниэля, словно указывая на что-то неприличное. — Обедневший рыцарь без гроша за душой, он не может быть парой баронессе!
— Господин Серый — потомственный дворянин, чей род древнее многих графских фамилий, а потеря земель и состояния не лишает его ни дворянского достоинства, ни законного права на вступление в брак, — холодно парировала Маша.
— Это все подстроено, от начала и до конца! — закричал граф, и лицо его приобрело оттенок спелой свеклы. — Вы нарочно все это подстроили, чтобы увильнуть от исполнения указа, и вчера вечером никакой помолвки на самом деле не было!
— Помолвка состоялась при свидетелях, и каждый из них может это подтвердить, — твердо ответила Маша, не дрогнув ни единым мускулом. — Матильда, будьте добры, подтвердите.
— Подтверждаю без малейших колебаний: вчера ровно в восемь часов вечера баронесса объявила о своей помолвке с господином Серым в моем присутствии, а также при Томасе и отце Вильгельме, — немедленно и отчетливо отозвалась экономка.
— Могу также подтвердить, все прошло в строгом соответствии с принятыми обычаями, — добавил Томас, как раз вернувшийся в зал после своей миссии.
— Я тоже видела всё своими глазами, и это было невероятно трогательно! — подхватила Элис с энтузиазмом, улыбаясь при этом во весь рот.
— Но где же письменное свидетельство, ведь помолвка обязана быть официально задокументирована? — спросил Корнелиус, поправляя очки.
В зале появился отец Вильгельм с аккуратным свитком.
— Прошу прощения за задержку, поскольку я оформлял бумаги о союзе баронессы Миры и господина Даниэля, — сообщил священник, разворачивая пергамент на столе. — Всё составлено по канонам, помолвка благословлена и зафиксирована.
Корнелиус подтянул к себе документ, внимательно изучил каждую строку, сверился со своими справочниками и после продолжительной паузы констатировал, что юридически все составлено безупречно корректно и помолвка имеет полную законную силу. Граф, чье лицо к этому моменту достигло такого оттенка багрового, что Маша всерьез забеспокоилась о состоянии его здоровья, наконец осознал, что все присутствующие свидетели настроены единодушно и решительно против него.
— Это наглейший обман и чистейшей воды мошенничество, и я немедленно подам жалобу самому королю!