Страница 5 из 70
ГЛАВА 2: «РЕВИЗИЯ: ВСЁ ХУЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ»
Первую половину ночи Маша проспала в состоянии полного беспамятства, напоминающем обморок, однако остаток времени провела в бесплодных попытках устроиться на подушке, набитой чем-то средним между сухим сеном и опилками. В голове то и дело всплывали раздражённые мысли о том, почему в мирах, где существует магия, до сих пор никто не додумался до изобретения нормальных ортопедических матрасов.
Элис явилась ещё до рассвета, излучая неуместную для такого часа жизнерадостность, и принесла с собой кувшин ледяной воды вместе с неизменным корсетом, который держала наперевес как оружие.
— Доброе утро, миледи, надеюсь, вам спалось достаточно крепко? — прощебетала горничная, ставя поднос на столик.
— Я спала так, словно всю ночь ворочалась на мешке с острыми булыжниками, поэтому дайте мне скорее воды.
Умывание ледяной водой заняло всего минуту, зато на борьбу с корсетом ушло не меньше пятнадцати. Маша проявила недюжинное упрямство, выторговав себе так называемую «городскую» затяжку вместо тугой бальной, и стояла на своём до последнего, пока служанка не уступила. Дышать всё равно было тяжеловато, но по крайней мере рёбра больше не трещали при каждом движении, как это было накануне.
— Вы сегодня выглядите совершенно иначе, миледи, — заметила Элис, заканчивая возиться со шнуровкой. — Вчера в вашем взгляде читалась растерянность, а сегодня вы собраны так, будто готовитесь к решающей битве.
— Это и есть самая настоящая битва — против долгов, тотального запустения и катастрофического отсутствия кофе в этом доме.
— Простите, миледи, чего именно вам не хватает?
— Не обращай внимания, это просто мысли вслух, лучше скажи, где сейчас находится Томас.
Управляющий уже поджидал её в главном зале, причём все бумаги теперь были разложены аккуратными, структурированными стопками, что явно свидетельствовало о пользе вчерашней взбучки. Маша уверенно заняла своё место за столом и, не тратя времени на светские вступления, сразу взяла быка за рога.
— У нас наметились три основных направления работы, и первым из них станет полная инвентаризация всего имеющегося имущества. Я должна знать, чем мы владеем, прежде чем решать, как этим распоряжаться. Второе: аудит расходов. Куда уходили деньги при мне прежней. Третье: мельница. Если верить вчерашнему списку, это наш единственный стабильный источник дохода. Хочу видеть её своими глазами. Вчера был беглый осмотр, сегодня — нормальный.
Томас моргнул.
— Помольный сбор, миледи? Вы никогда не интересовались...
— А теперь интересуюсь, — отрезала Маша. — Бернард здесь?
Кузнец явился через четверть часа — огромный, молчаливый, с руками, больше похожими на кузнечные молоты, и бородой до пояса. Он явно не понимал, зачем понадобился баронессе в такую рань, но вопросов не задавал. Маша оценила.
— Мельница, — сказала она без предисловий. — Что с ней?
— Колесо износилось. Лопасти менять надо. Вал треснул.
— Починить можно?
— Можно. Материалы нужны. Древесина на лопасти, железо на обручи.
— Сколько времени?
— Если всё будет — неделя.
— Что ещё требует ремонта? В поместье вообще. Говорите как есть, я не обижусь.
Бернард переглянулся с Томасом. Томас едва заметно пожал плечами — мол, говори, раз просят.
— Конюшня течёт. Печь на кухне дымит. В восточном крыле потолок просел. Окна на лестнице без стёкол. Мост через ручей подгнил.
Маша достала артефакт-книгу и начала записывать. Матильда, стоявшая у двери, тихо заметила:
— При старом бароне так не делали...
— Знаю. При старом бароне долг был ровно таким же, поэтому пробуем новый подход. — Маша повернулась к Томасу. — Сколько у нас людей, которых можно привлечь к работам?
— Крестьян? Душ сто пятьдесят в Каменном Броде, ещё полсотни в Ольшанах, сорок в Березниках.
— Трудоспособных мужчин?
— Половина. Может, чуть больше.
— Отлично. Сегодня едем в деревню. Я хочу видеть крестьян, поля и эту вашу мельницу. Томас — со мной. Бернард — со мной. Матильда — за старшую. К вечеру жду список всех слуг: кто чем занят и сколько получает.
— Слушаюсь, — сказала Матильда без обычного ворчания. То ли смирилась, то ли начала видеть в новом подходе смысл.
До деревни добирались верхом. Маша сидела в седле неуверенно — тело помнило, как ездить, но Машин мозг помнил только офисное кресло. Лошадь попалась спокойная: старая кобыла по кличке Зола, не делавшая резких движений. Маша прекрасно понимала её состояние: дорога петляла среди полей, часть из которых заросла сорняком, а часть была вспахана кое-как, и лишь дальний участок у самого леса выглядел ухоженным.
— Кому принадлежит этот надел? — спросила Маша.
— Это общинная земля, — пояснил Томас. — Крестьяне для себя стараются. А вот эти поля, — он махнул в сторону заросших участков, — барские. Рабочих рук катастрофически не хватало.
Когда Маша поинтересовалась причиной нехватки людей, управляющий замялся и нехотя признался, что платили мало, а в последнее время не платили вовсе. Очередной долг, добавившийся к и без того внушительной копилке проблем.
Деревня Каменный Брод началась внезапно: возделанные земли кончились, и потянулись избы — десятка четыре бревенчатых строений с соломенными крышами, многие из которых покосились от времени и непогоды. В центре располагалась площадь с колодцем, а за ней виднелась деревянная церковь с луковкой-куполом.
На въезде путников встретил старейшина — сухонький мужичок лет шестидесяти с обветренным лицом и таким количеством морщин, будто он лично пережил все неурожаи последних трёх столетий. Он поклонился без тени подобострастия и сдержанно осведомился, какая нужда привела баронессу в деревню.
Маша спешилась, чувствуя, как гудут натруженные ноги и ноет спина, но заставила себя держаться прямо.
— Приехала поговорить с вами. Вы и есть Гордей?
— Совершенно верно, это я, — кивнул старик.
Разговор затянулся на добрый час: Маша расположилась в низком бревенчатом доме старейшины с земляным полом и методично задавала вопросы один за другим.Гордей отвечал. Иногда вставлял реплики его сын, здоровый мужик лет тридцати.
Урожай в прошлом году был плохой — дожди залили озимые. В этом году пока терпимо, но сеять нечего: зерно на посев съели зимой. Скотина: пять коров на всю деревню, десяток коз, куры. Лошадей две. Налоги платили когда чем: зерном, шкурами, отработками. Деньгами — почти никогда. Мельница: да, плоха, но без неё беда — до соседней ехать полдня.