Страница 44 из 70
— До последнего гроша, а если не верите, можете сами сверить с квитанциями из ведомства Крота, все номера совпадают.
Торговец сверил и выглядел заметно впечатленным, явно не ожидав подобной открытости от провинциальной баронессы.
У пекарни толпа удвоилась, и Прохор вовсю проводил дегустацию с видом человека, наконец получившего давно заслуженное признание.— Это, по-вашему, приворотное зелье? — он смотрел на гостей с искренним изумлением, вытирая мучные руки о фартук. — Мука, вода, соль, закваска — вот и весь рецепт, а кто не верит, пусть сам попробует замесить, я покажу каждый шаг.
Двое гостей действительно попробовали: один высыпал муку себе на камзол, второй не рассчитал с водой и получил клейстер, и оба ушли с твердым пониманием, что хлебопечение — это навык, а не колдовство. У камина тем временем отец Вильгельм тихо и обстоятельно беседовал с тремя соседними священниками, цитируя Священное Писание о праведности честного труда и греховности клеветы, а Гордей отвечал на вопросы торговцев без подготовки, от себя.
— Справедливо ли обращается с вами баронесса? — спросил кто-то из гостей.
— Справедливее прежнего: платит за работу, приехала в метель за больными детьми, мельницу починила, хлеб научила печь на продажу, что еще-то надо? — ответил Гордей, а его жена, стоявшая рядом, добавила, что при прежнем бароне они голодали каждую вторую зиму, а нынче впервые за десять лет запасов хватает до весны. Маша, стоявшая рядом, мысленно пожала обоим руки.
Торговец, который спрашивал про артефакт, задержался последним и пообещал рассказать в городе, что видел честное хозяйство безо всякой темной магии, а заодно попросил оформить постоянный заказ на хлеб, на что Прохор согласился немедленно и с нескрываемым удовольствием.
Граф Серебряный приехал на следующий день — без предупреждения, без письма, просто появился у ворот с двумя слугами и улыбкой человека, считающего себя желанным гостем. Маша была на мельнице, когда примчался запыхавшийся Мартин с известием, и вышла к графу в рабочем платье с мучной пылью на рукавах, не собираясь переодеваться ради незваного визита — пусть видит, что здесь люди работают, а не прихорашиваются.
Граф стоял в главном зале с видом человека, которого заставили ждать дольше привычного, — безупречный камзол, безупречная осанка, безупречная улыбка, от которой, впрочем, веяло той же теплотой, что и от мраморной статуи в его собственном парке.
— Мира, как давно мы не виделись! — он шагнул навстречу с распростертыми объятиями.
— Какой неожиданный визит, граф, — Маша протянула руку для поцелуя и ничего более, прекрасно понимая, что «мимо» он не ехал, потому что от них до его дороги двенадцать верст, а приехал намеренно — посмотреть, как обстоят дела после дня открытых дверей, и, вероятно, предпринять следующий ход в своей партии.
За чаем, который Элис принесла с подозрительной быстротой — явно подслушивала под дверью, — граф некоторое время рассуждал о погоде, об урожае и о новой моде при дворе, прежде чем перейти к делу и предложить «мир»: его капитал и торговые связи в столице плюс ее мельница и пекарня, объединение ресурсов и прибыль вдвое больше нынешней, причем ему — шестьдесят процентов.
— Вы входите в чужое дело без вложений и претендуете на шестьдесят процентов, — медленно произнесла Маша, ставя чашку на стол чуть тверже, чем требовалось.
— Я вкладываю связи и репутацию, а это, поверьте, стоит дороже любых денег.
— Ваша репутация в последнее время несколько запятнана, граф, или слухи о приворотном хлебе и темной магии распространялись сами собой, без чьей-либо помощи?
Граф не моргнул и заявил, что понятия не имеет, о чем она говорит, — слухи всегда ходят в маленьких городках, это неизбежное свойство провинциальной жизни. Маша поставила чашку и сообщила, что ценит его предложение, но ответ будет отрицательным, потому что шестьдесят процентов — это не партнерство, а поглощение, и она слишком хорошо знает разницу между одним и другим. Граф попытался надавить, напомнив про долги и конкурентов, но Маша перебила его, заявив, что у нее есть мельница, пекарня, честные крестьяне и хороший управляющий в соседнем поместье, и этого вполне достаточно, чтобы справиться без чьих-либо шестидесяти процентов.
— Вы пожалеете, баронесса, — голос графа утратил всякое обаяние, и под сахарной оболочкой проступила холодная сталь. — И пожалеете очень скоро.
— Посмотрим, кто из нас пожалеет, граф, — спокойно ответила Маша, хотя внутри все сжалось.
Он вышел, не попрощавшись, и она слышала, как во дворе яростно цокают копыта его лошади. Элис влетела в дверь с горящими глазами, восхищаясь тем, как миледи сказала графу прямо в лицо, но Маша осадила ее, напомнив, что дракон уехал разъяренным и скоро придумает что-нибудь куда более неприятное, чем слухи о приворотном хлебе. Вошедшая следом Матильда встревоженно поинтересовалась, чего им теперь ожидать после услышанных через стену угроз.
— Нас ждет полноценная экономическая война, так что нам срочно требуются союзники, ведь в одиночку против графских денег мы долго не продержимся, — ответила Маша.
В тот же вечер она отправила Волкову и его управляющему короткие письма с предложением срочно собраться для выработки общей стратегии. Ответ барона пришел через день, оказавшись на редкость лаконичным и решительным подтверждением того, что он прибудет, так как сосед окончательно зарвался, а Даниэль пообещал явиться послезавтрашним утром.
Совещание подготовили в гостиной, где разложили подробные карты, листы расчетов и артефакт с графиками. Барон Волков вошел первым, суровый и запыленный с дороги, оглядел бумаги и одобрительно признал, что баронесса подготовилась к этой встрече основательно, как и всегда.— Привычка, от которой не собираюсь избавляться.
Даниэль вошел следом, кивнул Волкову и посмотрел на Машу чуть дольше, чем требовалось для приветствия, а она сделала вид, что изучает карту, хотя знала ее наизусть.
— Граф объявил нам экономическую войну, — начала Маша, когда все расселись. — Сначала демпинг по муке, потом информационная атака — организованные слухи о темной магии и мошенничестве, а вчера — предложение о так называемом партнерстве на условиях шестьдесят на сорок в его пользу, что на самом деле означает банальное поглощение. Поодиночке наши поместья уязвимы, вместе — значительно сильнее, и я предлагаю заключить формальный альянс.
— На практике это что означает? — спросил Даниэль, наклоняясь над картой.