Страница 43 из 70
ГЛАВА 14 «ИНТРИГИ СЕРЕБРЯНОГО»
Первый звоночек прозвенел в среду, когда Фаддей Быстрый явился на мельницу без товара, зато с новостями. Торговец выглядел непривычно серьезным — обычная хитрая улыбка куда-то подевалась, а вместо нее на лице застыло выражение человека, который принес дурные вести и теперь не знает, с какого конца начать.
— Баронесса, я к вам по-дружески, — сказал он, мнясь у порога и теребя край своего потертого дорожного плаща. — Вы вообще в курсе, что в городе про вас говорят?
— И что же там говорят?
— Много всякого разного, и почти все — дрянь, — Фаддей оглянулся, хотя вокруг была только Маша и Евстигней с метлой. — Говорят, что вы колдунья, что артефакт ваш темный и запрещенный, что крестьян морите работой и в налогах мухлюете, а еще что хлеб продаете с приворотным зельем, чтобы покупатели привыкали и не могли от него отказаться.
— С приворотным зельем? — Маша уставилась на него. — Мой хлеб с приворотным зельем?
— Ну, так в городе говорят, — Фаддей развел руками. — Я вчера на рынке слышал, как две бабы торговые обсуждали, что, мол, хлеб из Каменного Брода вкусный подозрительно, нормальный хлеб таким вкусным не бывает, значит, подмешали чего-то. А лавочник Густав так и вовсе заявил, что у него сосед от вашего хлеба три ночи не спал и ходил по двору кругами.
— От ржаного хлеба ходил кругами по двору? — Маша не знала, смеяться ей или злиться.
— Густав вообще много чего говорит, но люди-то слушают.
— Фаддей, хлеб пекут из муки, воды, соли и закваски, и никакого зелья там отродясь не бывало.
— Я-то вам верю, миледи, сам этот хлеб ем через день и по двору кругами пока не хожу, но ведь люди не знают, они верят тому, что слышат, особенно если рассказчик убедительный.
— А рассказчик убедительный?
— Не один, а несколько, — Фаддей понизил голос. — И все как будто одновременно начали, будто сговорились. Или будто им кто-то заплатил.
Маша отправила Фаддея с куском хлеба и парой грошей в качестве гонорара за ценную информацию и немедленно созвала совещание, на которое позвала Томаса, Матильду, Бернарда и Элис — последнюю потому, что горничная была живой газетой и узнавала все сплетни округи раньше, чем они успевали случиться.
— По округе распространяются слухи: темная магия, приворотный хлеб, мошенничество с налогами, — Маша открыла артефакт. — Причем слухи эти появились не сами собой, а одновременно и из нескольких источников, что означает организованную кампанию. Кто за этим стоит?
— Граф Серебряный, — хором ответили Томас и Элис, переглянувшись.
— Я тоже слышала, — добавила Матильда, нервно теребя передник. — На рынке в прошлую субботу две женщины обсуждали, что баронесса Каменная якобы заключила сделку с темными духами, а одна даже сказала, что видела, как от замка ночью шло зеленое свечение.
— Зеленое свечение — это артефакт, который я забыла закрыть, когда засиделась до трех ночи над квартальным отчетом, — вздохнула Маша.
— Это называется информационная атака, — продолжила она, и, увидев пустые лица, перевела на понятный язык: — Клевета, намеренная и систематическая. Граф понял, что не может победить нас в торговле, поэтому теперь бьет по репутации: если люди перестанут нам доверять, они перестанут покупать хлеб, везти зерно на помол, и без клиентов дело попросту умрет.
— И что нам теперь делать? — лаконично, как всегда, спросил Бернард.
— Бороться, и для этого мы устроим день открытых дверей.
— А что такое день открытых дверей? — не поняла Элис.
— Это когда мы открываем поместье для всех желающих, пускаем людей смотреть хозяйство, показываем счета, разговариваем с каждым, и пусть все убедятся своими глазами: никакой темной магии, никакого зелья, никакого мошенничества, а только работа и честные цифры.
— Чужих людей пускать в замок?! — Матильда схватилась за сердце.
— И счета им показывать?! — побледнел Томас.
— Все без исключения, потому что полная прозрачность сейчас наш главный и единственный аргумент.
Следующие три дня прошли в подготовке. Маша составила подробный план мероприятия — маршрут экскурсии, расписание дегустаций, список документов для демонстрации, даже порядок ответов на самые вероятные вопросы. Разослали приглашения соседним баронам, торговцам из Серебряного Посада и священникам из трех ближайших приходов, а отца Вильгельма попросили особо, объяснив, что его авторитет станет лучшим опровержением слухов о темной магии.
— Польщен, за всю жизнь не думал, что стану аргументом в экономическом споре, — ответил священник с мягкой иронией.— Вы самый убедительный аргумент из всех, которые у нас есть, — серьезно сказала Маша.
— А лестью вы владеете не хуже, чем цифрами, дитя мое, — рассмеялся отец Вильгельм, но пообещал прийти и привести с собой собратьев из соседних приходов.
Бернард вызвался начистить ворота и привести в порядок двор, Элис натерла полы до зеркального блеска и повесила во всех комнатах свежие пучки трав, а Матильда испекла столько пирогов, что кухня стала напоминать пекарню Прохора. Сам Прохор, узнав про событие, явился добровольно с двумя лотками свежего хлеба, заявив, что лучшее опровержение слухов о приворотном зелье — это когда люди видят собственными глазами, из чего и как он печет.
В день мероприятия к полудню набралось человек сорок гостей — куда больше, чем Маша ожидала, и это говорило о том, что слухи разлетелись далеко и людям по-настоящему любопытно, правда ли баронесса Каменная якобы связалась с темными силами. Маша встречала каждого у ворот в строгом синем платье и водила по маршруту от мельницы через пекарню и амбары к замку, объясняла, показывала и терпеливо отвечала на вопросы, даже самые нелепые.
— А правда, что мельница ночью сама по себе работает, без мельника? — спросил один из фермеров с подозрительным прищуром.
— Мельница работает от воды, а вода течет и днем, и ночью, так что если не запереть затвор, колесо вращается круглые сутки, и никакой магии тут нет, только обыкновенная сила воды, — спокойно объяснила Маша и мысленно пообещала себе впредь не использовать слова из прошлой жизни.
У артефакта один из торговцев остановился и с опаской поинтересовался, не темная ли это все-таки магия, на что Маша открыла таблицы с доходами и расходами, показала налоговую квитанцию от инспектора Крота и договор с торговым домом Рудольфа.
— И все это честно записано? — торговец с явным сомнением повертел в руках книгу.