Страница 28 из 70
— Вот наши объемы за прошедший месяц, составляющие сто двадцать мешков, и средняя цена в один шиллинг за мешок, которую нам далеко не всегда удается выручить. Половина партий залеживается на складах, из-за чего приходится снижать цену, и вместо положенных шести крон мы реально получаем всего четыре.
— У нас складывается похожая ситуация со ста пятидесятью мешками, — согласился Даниэль, внимательно изучая столбцы цифр. — По полной цене мы продаем едва ли треть, а остальное отдаем за бесценок местным лавочникам, выручая в итоге пять крон вместо законных семи с половиной.
— Вместе наши запасы составят двести завершенных мешков, — Маша перевернула страницу на экране. — Крупный столичный закупщик готов забрать всю партию разом по десять грошей за мешок. Это гарантированная продажа без риска порчи товара, и если мы отдадим все ему, то выручим двадцать две с половиной кроны. При делении пропорционально вкладу вам достанется двенадцать с половиной, а мне десять, что гораздо выгоднее наших прежних раздельных продаж.
Даниэль взял артефакт в руки и принялся молча изучать представленные расчеты, пока Маша терпеливо ждала его решения. Наконец он поднял на нее глаза:
— Получается, мы берем более низкой ценой за мешок за счет гарантированного увеличения общей прибыли и быстрого оборота?
— Именно так, к тому же мы экономим время и полностью избавляемся от риска порчи муки на складах, — подтвердила она.
— А как мы поступим, если закупщик по какой-то причине откажется забирать весь объем целиком или если рыночные цены вдруг резко пойдут вниз? — спросил Даниэль, пристально глядя на нее.
— В таком случае мы продадим ему лишь часть, а остатки реализуем на местном рынке по прежней схеме, постоянно отслеживая колебания цен и корректируя объемы поставок, — подробно разъяснила Маша. — Если же на одной из мельниц случится поломка или неурожай, мы просто временно приостановим действие договора без каких-либо штрафных санкций для пострадавшей стороны.
Даниэль оценивающе посмотрел на нее, и на его губах скользнула редкая мимолетная усмешка.
— Вы, баронесса, похоже, предусмотрели абсолютно каждый шаг в этой схеме.
— Я просто очень не люблю неопределенность в делах, — ответила Маша, почувствовав облегчение.
— Это сразу бросается в глаза, — согласился управляющий. — Хорошо, я согласен на установление пробного периода в три месяца с еженедельными сверками и полной прозрачностью всех расчетов.
Маша ощутила глубокое удовлетворение от того, что смогла убедить его исключительно с помощью сухой логики и точных расчетов, после чего достала чистый лист для составления договора.
— Давайте уточним пункт о форс-мажоре, — проговорил Даниэль, следя за ее пером. — Какое время мы даем партнеру на устранение поломки перед тем, как временно приостановить соглашение?
— Думаю, трех дней будет вполне достаточно, чтобы не задерживать общую поставку, — предложила Маша, вписывая строчку. — Если ремонт затягивается, вторая сторона имеет право продать свою долю самостоятельно.
— Вполне справедливое условие, — согласился Даниэль, забирая лист для подписи. — Приятно иметь дело с человеком, который так хорошо понимает язык цифр и законы рынка.
Они скрепили договор подписями, обменявшись крепким деловым рукопожатием. Маша почувствовала тепло его ладони, от которого по спине пробежали неожиданные мурашки, но постаралась быстро вернуть себе привычную деловую невозмутимость.
— Первую партию в шестьдесят мешков мы сможем доставить уже через неделю, — деловито сообщил Даниэль, поднимаясь со своего места.
— Наши сто мешков тоже полностью готовы к отправке, так что встретимся на складе в Серебряном Посаде, — ответила Маша, провожая гостя до дверей кабинета.
Когда за управляющим закрылась тяжелая дверь, Маша опустилась на стул и попыталась успокоить быстро забившееся сердце. Артефакт на столе немедленно мигнул экраном и вывел сообщение: «Температура в помещении восемнадцать градусов, для мурашек от холода недостаточно».
— Тебе действительно стоило бы сейчас помолчать, — сердито прошептала Маша.
Книга послушно погасла, успев нарисовать на прощание забавный рисунок в виде двойного сердечка, которое Маша также велела немедленно стереть.
Элис ворвалась в кабинет буквально через минуту, сияя от любопытства.
— Миледи, ну как все прошло? Неужели он не сказал вам абсолютно ничего личного под конец беседы?
— Элис, это была исключительно деловая встреча, и ничего более, — осадила ее Маша.
— Но я же отлично видела через приоткрытую дверь, какими глазами он на вас смотрел и даже улыбался, когда вы показывали ему свои таблицы! — торжествующе воскликнула горничная. — Даниэль Серый ведь вообще никогда не улыбается, а тут вдруг улыбнулся, значит, вы ему определенно нравитесь!
— Значит, ему просто понравилось мое деловое предложение и мои расчеты, ведь цифры всегда вызывают у него исключительно положительные эмоции, — поправила Маша.
Элис лишь недовольно фыркнула в ответ, уходя и тихонько ворча себе под нос про слепых людей, которые упрямо не замечают самых очевидных вещей.
К вечеру новость о выгодном соглашении быстро разлетелась по всему поместью, и Матильда зашла поздравить хозяйку с успешной сделкой.
— Господин Серый — человек на редкость честный, работящий и к тому же до сих пор остается совершенно холостым, — как бы между прочим заметила экономка, убирая посуду.
— Матильда, нас связывает исключительно деловое партнерство, так что давай обойдемся без этих намеков, — попыталась пресечь разговор Маша.
— Конечно, миледи, как скажете, только управляющий барона Волкова — это весьма приличная партия для нашего баронства, — хитро улыбнулась пожилая женщина, уходя из кабинета.
Позже заглянул отец Вильгельм, который под конец беседы о будущей школе тоже одобрительно отозвался о надежности Даниэля.
— Господь порой посылает нам верных партнеров не только в делах, но и в жизни, дитя мое, — мягко заметил священник, благословляя ее на прощание.
— Отец Вильгельм, неужели и вы туда же? — обреченно вздохнула Маша, прислонившись лбом к закрытой двери, понимая, что против нее сейчас сговорились абсолютно все обитатели замка.