Страница 15 из 70
— А как же Агата ухитряется тут жить?
— Так она своя для этих мест, духи ее принимают, — Мартин понизил голос почти до шепота. — Поговаривают, будто она когда-то давно им что-то пообещала, а может, и вовсе отдала, но точно я не знаю и расспрашивать не пробовал, с нее ведь любое станется.
Хижина знахарки притаилась на небольшой поляне у самого ручья — приземистый сруб из почерневших от времени бревен укрывала поросшая мхом крыша, покосившаяся дверь выглядела совсем ненадежной, а единственное окошко было затянуто мутным мочевым пузырем. Вокруг дома виднелись заросли высоких сорных трав и загадочные каменные круги, выложенные прямо на сырой земле.
Спрыгнув с коня, Маша сделала несколько шагов по направлению к дому.
— Хозяева, дома есть кто-нибудь? — громко крикнула она в сторону темного крыльца.
Тяжелая дверь со скрипом отворилась, выпустив наружу густой запах очажного дыма и сушеных целебных трав. На пороге показалась сама хозяйка жилища — или то, что от нее осталось после долгих лет жизни в этом странном месте.
Агата выглядела так, будто помнила еще прошлого императора, — сгорбленная старуха с морщинистым лицом и руками, похожими на старые древесные корни. Седые волосы свисали спутанными космами, а темные глубокие глаза смотрели словно сквозь собеседника, и было в этом взгляде что-то насмешливое. Голос баронессы скрипел, как несмазанная дверная петля.
— А ты изменилась. Я слышала, ты теперь совсем другая, дел наворотила — просто ужас. И мельницу починила, и Томаса приструнила, да еще и в деревню сама приехала, — Агата усмехнулась беззубым ртом. — Люди поговаривают, будто в тебя бес вселился.
— И вы туда же? — напряженно спросила Маша.
— Да нет, бесы — они ведь злые, а ты просто чужая, — старуха шагнула ближе и принюхалась по-настоящему, как зверь, втягивающий воздух. — Душа у тебя другая, и запах другой, но светишься ты хорошо, не злая.
Травница повернулась и махнула рукой, приглашая войти:
— Заходи, чаю выпьешь? У меня тут покрепче будет, чем в твоем замке.
Маша переглянулась с Мартином, и тот лишь пожал плечами, словно говоря, что старуха всегда такая, а потом кивнул на бревно у крыльца, бросив, что подождет ее снаружи. Внутри хижина оказалась тесной, но чистой: под потолком висели сушеные пучки трав, в углу темнел каменный очаг, а на столе лежали ступа и связка перевязанных корешков. Агата усадила гостью на лавку и принялась колдовать с чаем, даже не подумав спрашивать разрешения.
— Зачем пожаловала? — спросила она, заваривая что-то темное в глиняном горшке.
— Мне нужен лес, — Маша решила говорить напрямую. — Точнее, древесина. Свои запасы уже кончились, а покупать выходит слишком дорого, вот я и слышала, что здесь растет хороший строевой лес.
— Растет, — Агата поставила перед ней дымящуюся кружку. — Только просто так его тебе никто не даст.
— И кто же должен мне его дать?
— Духи, хозяева здешнего леса, — травница села напротив и уставилась на Машу в упор. — Скажи-ка, ты, часом, не маг?
— Нет, никакой я не маг.
— Зато артефакт у тебя умный, я это нутром чую, — старуха прищурилась.
Маша невольно коснулась сумки, и артефакт будто почувствовал прикосновение — внутри что-то едва заметно качнулось, хотя светиться он так и не стал.
— Он просто помогает мне вести учет, — осторожно произнесла она.
— Учет, — усмехнулась Агата. — Странное какое слово, впрочем, как и ты сама, — она наклонилась ближе. — В лесу не все измеряется цифрами, баронесса, там платят уважением, чем-нибудь живым или хотя бы крепким обещанием.
Маша сделала глоток чая, оказавшегося обжигающе горьким, с привкусом меда и чего-то еще, от чего на минуту закружилась голова.
— И что же мне нужно сделать, чтобы духи позволили рубить деревья?
— Для начала тебе придется с ними поговорить. Только потом можно будет с ними договориться, а уж после — оставить им положенный дар.
— И какой же дар им оставить?
— А это они сами тебе скажут, — Агата отпила из своей кружки и вдруг сделалась серьезной. — Ты ведь не боишься?
— Боюсь, конечно, — честно призналась Маша. — Но без леса нам не починить крыши, а без крыш замок рано или поздно рухнет. Если же замок рухнет, крестьяне сразу поймут, что я ничего собой не представляю, и перестанут платить налоги, а тогда долги сожрут нас всех без остатка.
Агата долго молчала, а потом одобрительно кивнула:
— Деловая ты, таких я и не упомню, — старуха поставила кружку на стол. — Приезжай-ка завтра на рассвете, да только одна или вон с тем парнем, он лес неплохо знает. Но смотри, без железа являйся.
— Это как же — без железа?
— Оружие свое оставишь здесь, да и артефакт тоже.
Маша заметно напряглась, ведь артефакт был ее главным инструментом, и без него она чувствовала себя совершенно беззащитной.
— А это и правда так уж обязательно?
— Если и впрямь хочешь договориться, то да, — кивнула травница. — Артефакты их только раздражают, чужое колдовство им не по нраву.
Между ними повисла тишина. Маша посмотрела на свои руки — чужие, тонкие, с почти фарфоровой кожей — и подумала, что еще месяц назад, в прошлой своей жизни и совсем в другом теле, она бы ни за что не отправилась в лес разговаривать с какими-то духами, а вот теперь идет без колебаний.
— Хорошо, завтра на рассвете, — сказала она наконец. — Явлюсь без оружия и без артефакта.
Агата кивнула и вдруг улыбнулась — улыбка вышла страшноватой, но при этом почти теплой:
— Вот и молодец, не ошиблась я в тебе, — она достала из-за печки небольшой узелок и протянула гостье. — Возьми вот, на первое время пригодится. Это оберег, не магический, простые травы, но пока он не начнет тлеть — значит, духи на тебя не злятся.
На обратном пути Маша молчала, погруженная в свои мысли. Мартин тоже не лез к ней с разговорами и только на самом выезде из леса вдруг обронил:
— А ведь Агата хорошая на самом деле, зря ее боятся.
— Я уже это заметила.
— И насчет духов она права, — продолжил он. — Я как-то раз видел, как она с ними разговаривала на поляне у старого дуба. Стояла себе и шептала что-то, а ветер при этом дул в одну сторону, хотя вокруг было совсем тихо.
Маша хотела было спросить, не померещилось ли ему все это, но вовремя вспомнила, что теперь живет в мире, где работающий артефакт — никакой не гаджет, а самая настоящая магия, а лесные духи — вовсе не выдумка, а здешняя обыденная реальность.
— Расскажешь мне завтра, где лучше оставить лошадь? — спросила она.