Страница 16 из 70
— Конечно расскажу, — обрадовался Мартин.
Томас, который ехал позади и за всю дорогу не проронил ни единого слова, наконец подал голос:
— Миледи, а вы и впрямь уверены, что все это безопасно?
— Откровенно говоря, совсем не уверена.
— Тогда зачем вообще туда соваться?
— Затем, что этот лес — единственный стоящий ресурс, который у нас остался. Без него мы не починим крыши, не построим новые амбары, не расширим мельницу. А если не расширим — доход так и останется копеечным. — Маша вздохнула. — У нас нет выбора, Томас. Мы и так на грани. Если я струшу сейчас — струшу и завтра, и послезавтра. А долги не струсят.
Томас вздохнул, но спорить не стал.
К вечеру в замок пришла неожиданная весточка. Элис, запыхавшаяся после бега до деревни и обратно, сунула Маше сложенный листок:
— От отца Вильгельма, миледи. Срочное.
Маша развернула. Почерк аккуратный, каллиграфический:
«Миледи,
В деревне слухи. Говорят, граф Серебряный отправил людей в столицу — жаловаться на вас. Якобы вы используете запрещенные артефакты и морите крестьян непосильной работой. Ждите проверку в ближайшие недели и будьте предельно осторожны. Отец Вильгельм».
Маша перечитала записку дважды. Запрещенные артефакты — это, выходит, про ее книгу? А обвинение в том, будто она морит крестьян работой, и вовсе звучало абсурдно. В прошлой жизни ей уже доводилось сталкиваться с подобным, когда конкурент строчил жалобу в налоговую, и даже если ты был кристально чист, сама проверка выматывала все силы и надолго отвлекала от дел.
— Элис, немедленно позови Томаса и Матильду, дело не терпит отлагательств.
Совещание в малой гостиной растянулось на целый час. Матильда предложила залечь на дно и спрятать артефакт куда-нибудь подальше, Томас же настаивал на том, чтобы попросту откупиться, однако Маша отмела оба этих варианта.
— Мы не станем ни прятаться, ни откупаться, — твердо заявила она. — Вместо этого мы займемся подготовкой документов.
— Каких еще документов? — Томас заметно побледнел.
— Да всех подряд: счетов, расписок, ведомостей, графиков, — принялась перечислять она. — Мы наглядно покажем, что работаем честно и совершенно открыто, и когда проверка все-таки нагрянет, у них не отыщется ни единой зацепки, ни одного неучтенного гроша.
— А как же быть с артефактом? — спросила Матильда.
— Артефакт — это всего лишь моя записная книжка, и нет в нем ровным счетом ничего запретного, но на время проверки я все же спрячу его в надежное место. Это просто на всякий случай, — Маша перевела взгляд на Томаса. — Вы подготовите мне копии всех бумаг за последние три месяца, причем в двух экземплярах: один пойдет для проверки, а второй мы придержим про запас.
Томас кивнул и вытер вспотевший лоб, ведь он уже отлично понял, что спорить с госпожой совершенно бесполезно.
Артефакт в сумке мигнул и вывел: «Не одобряю сокрытие».
— Твое мнение я приняла к сведению, — прошептала Маша, прикрывая крышку. — Вот только тебя об этом никто и не спрашивал.
За ужином она почти ничего не ела, и даже корсет на сей раз ничуть не мешал, потому что мысли ее были заняты совсем другим. Граф Серебряный перешел в наступление гораздо быстрее, чем она ожидала, а жалоба в столицу — дело нешуточное, ведь даже если она в итоге докажет свою правоту, на это уйдет уйма времени и нервов. Время же в ее положении означало деньги, а в данном случае — муку, налоги и все те же долги.
— Элис, — позвала она служанку, когда та убирала со стола посуду, — завтра я уезжаю на самом рассвете.
— В лес, я уже знаю, — Элис вздохнула. — Да тут все давно знают, это Мартин повсюду растрепал.
— Тогда предупреди заранее кухню, пусть соберут мне что-нибудь в дорогу, — Маша на мгновение помедлила. — И вот еще что: если через два дня я вдруг не вернусь, передай Матильде, чтобы она открыла сундук в моей спальне, там лежат все нужные инструкции. Элис заметно побледнела:
— Миледи, прошу вас, не говорите таких вещей…
— Я всего лишь заранее предусматриваю разные варианты, а так все непременно будет хорошо.
Служанка кивнула, но глаза у нее оставались испуганными, и Маша тут же пожалела, что вообще обмолвилась про какие-то инструкции. В сундуке у нее лежал самый обыкновенный план действий на случай ее отсутствия — кто и за что отвечает, как вести счета, кому платить в первую очередь, ничего героического в нем не было. Вот только для девятнадцатилетней Элис подобные слова прозвучали едва ли не как завещание.
— Ступай отдыхать, — мягко проговорила Маша. — И обязательно выспись, завтра у тебя здесь тоже работы будет невпроворот.
Элис вышла, а Маша опустилась за стол и открыла артефакт, который тут же выдал: «Уровень стресса: высокий, рекомендуется снизить».
— Да знаю я и сама, — пробормотала она. — Только не до того мне сейчас.
Она принялась набрасывать план на завтрашний день: маршрут до хижины Агаты, до которой, по словам Мартина, было часа два пешком от опушки, перечень вопросов, которые предстояло задать, — как именно разговаривать с духами, чем им платить, какие границы дозволено рубить, — а также возможные варианты того самого дара. Со стороны все это выглядело полным абсурдом: менеджер по логистике сидит и всерьез обдумывает переговоры с лесными сущностями о поставках древесины. Однако в этом мире именно абсурд и сделался ее повседневной реальностью.
Артефакт вдруг мигнул и вывел новую строчку: «Совет: возьмите с собой мед, духи леса любят сладкое».
— И откуда же тебе это известно? — спросила она.
«Анализ местного фольклора и трех записей в дневнике предыдущей владелицы, точность семьдесят четыре процента».
— Что ж, это всяко лучше, чем ничего, спасибо тебе.
Книга подмигнула ей нарисованным человечком с банкой меда и погасла. Маша невольно усмехнулась, ведь артефакт явно начинал проявлять характер — то рисовал каких-то человечков, то раздавал непрошеные советы, и если так пойдет дальше, то через месяц он, чего доброго, начнет требовать прибавки к жалованью.
Перед сном она снова подошла к окну. Луна висела совсем низко, заливая бледным светом восточную стену леса, где-то там, за плотной чередой деревьев, ее уже поджидали духи, запреты и сплошная неизвестность. А с юга, из графства Серебряного, к ней тянулись тонкие ниточки чужих интриг, готовые в любой момент затянуться удавкой вокруг ее шеи. Сразу две опасности подступали с разных сторон, и при этом во всем здешнем мире не нашлось бы ни единой приличной кофеварки.