Страница 14 из 70
ГЛАВА 5: «ЗНАКОМСТВО С ТЁМНЫМ ЛЕСОМ»
Утро началось с того, что Маша проснулась выспавшейся. Не потому, что корсет перестал душить (он душил). Не потому, что сено в подушке вдруг превратилось в memory foam (не превратилось). А потому, что она наконец-то догадалась положить под спину сложенное одеяло. Матрас, конечно, не изменился. Но позвоночник перестал выражать протест.
— Элис, — позвала она, когда горничная вошла с кувшином, — у нас есть свободные одеяла?
— Конечно, миледи. Три штуки в сундуке в восточном крыле.
— Заберите одно. Я научу вас, как складывать, чтобы спать было мягче.
Элис округлила глаза, но спорить не стала. За последнюю неделю она привыкла, что баронесса иногда говорит странные вещи — например, «подушка должна поддерживать шею» или «в комнате нужен свет, чтобы не портить глаза». Странные, но почему-то правильные. Элис подошла к кувшину, провела над ним рукой — и вода едва заметно задымилась.
— Вы чего это? — спросила Маша, подозрительно глядя на кувшин.
— Подогреваю, миледи. Вы же не любите холодную воду. — Элис заметно замялась:
— Это всего лишь бытовая магия, самая малость, я ведь думала, что вы и без меня об этом знаете.
Маша озадаченно моргнула, потому что и впрямь ничего такого не знала. В свой первый день здесь она поморщилась, когда Элис принесла ей ледяную воду, и с тех пор вода всегда оказывалась теплой, вот только Маша списывала это на то, что служанка попросту успевает донести ее прямо с кухни. А выходит, дело было в самой настоящей магии — слабой, бытовой, но все же реальной.
— А вы не могли бы показать мне это еще разок? — попросила она.
Элис смутилась, однако провела ладонью над пустой кружкой, и та едва заметно засветилась изнутри, а через пару секунд на ее дне забулькала вода, причем откуда она вообще взялась, Маша так и не поняла, но вода и правда была теплой
— Я умею только воду подогревать да молоку не давать скисать, — призналась девушка. — Вот мама моя могла на расстоянии узлы развязывать, а я этому так и не выучилась.
— Так и этого вполне достаточно, — сказала Маша и вдруг улыбнулась. — Вы большая молодец, Элис, настоящий бытовой волшебник.
Элис зарделась от похвалы и принялась заплетать косу с удвоенным усердием.
За завтраком Маша развернула артефакт и пробежалась взглядом по своему плану. Мельница исправно работала, а Евстигней, наконец-то переставший вечно причитать, теперь с утра до самой ночи пропадал возле жерновов и даже стал улыбаться, что выглядело жутковато, но в то же время весьма обнадеживающе. Первая партия муки ушла Фаддею в счет оплаты материалов, а вторую отправили на продажу в соседние деревни. Томас, напуганный до полусмерти, вел строгий учет с фанатизмом бухгалтера, у которого отобрали все сбережения. Бернард с Мартином тем временем переключились на конюшню, поскольку старая крыша совсем прохудилась, и лошади уже начинали кашлять от сырости.
Оставалась лишь одна проблема, которую Маша упорно откладывала последние три дня — это был Восточный лес. Вчера вечером артефакт выдал новую тревожную метку о том, что строевой лес имеет ограниченную доступность из-за нестабильного магического фона и нуждается в обследовании.
— Обследовать, — пробормотала Маша, наливая себе травяной чай, так как кофе в этом мире, по всей видимости, не существовало, хотя следовало бы уточнить этот вопрос.
— Легко сказать, когда там водятся лешие, — раздался голос Матильды, которая бесшумно вошла в комнату с подносом свежего хлеба. — «И это далеко не всё, ведь там живет травница Агата».
Матильда заметно замялась, неуверенно переступая с ноги на ногу.
— Знаете, миледи, я тут подумала... При старом бароне мы ведь лес никогда не трогали, потому что он всегда повторял, будто лес не только кормит, но и требует плату взамен. Может быть, нам стоит оставить его в покое?
— А чем в таком случае прикажете крыши чинить? — резонно поинтересовалась Маша, внимательно глядя на экономку. — У нас доски кончились. Через месяц начнутся дожди, и восточное крыло рухнет.
Матильда вздохнула, но спорить не стала.
— Агата неопасная, миледи. Просто… странная. В лесу одна живёт, с духами разговаривает. Крестьяне её боятся, хотя она лечит.
Маша задумалась. В сеттинге (мысленно она называла это «параметрами мира») Агата была потенциальным союзником. Судя по досье из артефакта — сильная природная магия, живёт на опушке, знает лес.
— Я съезжу к ней сегодня, — решила Маша.
Матильда перекрестилась.
— Миледи, может, лучше Томаса послать?
— Томас, я должна сама с ней познакомиться.
Элис, помогавшая с корсетом, радостно вскинулась:
— А можно я с вами?
— Нет. Вы останетесь и продолжите учить буквы.
Улыбка сползла с лица горничной, но спорить она не посмела. Зато полчаса спустя, когда Маша уже седлала Золу, к ней подошёл Мартин — взъерошенный, с горящими глазами.
— Миледи, вы в лес? К Агате?
— Да. А ты откуда знаешь?
— Весь замок уже знает, — парень просиял. — Возьмите меня с собой! Я хожу туда иногда, за травами для отца. Агата меня знает, не боится. И вообще, одной не ходите — тропы там запутанные, можно заблудиться даже не заходя глубоко.
Маша смерила его взглядом. Семнадцать лет, куча энергии, ноль страха. В прошлой жизни таких брали стажёрами и первые полгода не выпускали одних. Но в этом мире семнадцатилетний парень уже считался вполне самостоятельным.
— Ладно. Но если скажу «назад» — поворачиваем без разговоров.
Наконец-то все было готово. Выехали они примерно через час — Маша, Мартин и Томас, которого она прихватила с собой в качестве человека с картой, ведь артефакт, конечно, исправно прокладывал маршрут, но Томас знал тут все тропы наперечет и вполне мог пригодиться в случае чего. Дорога сначала вилась вдоль Серебрянки, потом нырнула в мелкий перелесок, а еще через полчаса уперлась в настоящую стену из деревьев.
На востоке лес выглядел совсем иначе, чем привычные глазу чащи. Деревья здесь стояли гораздо плотнее, а ветви переплетались между собой так густо, что солнечный свет пробивался сквозь них с большим трудом. В воздухе пахло вовсе не грибами и прелой листвой, а чем-то горьковатым и металлическим, напоминающим озон после недавней грозы.
— Это все магия, — пояснил Мартин, заметив, как Маша принюхивается. — Здесь очень сильный фон, отец говорит, что артефакты в этом лесу порой словно сходят с ума.
Артефакт в сумке тут же мигнул и вывел: «Магическое поле повышенное, рекомендуется не задерживаться». Маша застегнула сумку поплотнее.