Страница 38 из 60
Глава 16
Дорога тянулась бесконечной лентой. Если бы тогда, изучая пустой древний замок с холодными стенами, я знала, что меня ждёт, сто раз подумала бы — нужно оно мне или нет.
Марета заполняла путь рассказами о магии — о её природе, о способах овладения, о редких дарах, которыми обладали ведьмы этого мира. Она говорила с таким жаром, будто пыталась передать мне не просто знания, а частицу своей души. В её голосе звучала тоска по временам истинного могущества Каменных Ворот, когда магия лилась рекой, а замок дышал в такт каждому живущему в нём. Она вспоминала, как стены светились по ночам, как цветы распускались под пальцами даже в самые суровые зимы, как сила перетекала от одной ведьмы к другой, делая их единым целым.
— Когда мы восстановим замок, — говорила девушка, и в её глазах загорался холодный огонь, — магия вернётся. Не та, что сейчас — угасающая, робкая. А настоящая, древняя. Та, что способна двигать горы и менять судьбы.
Я слушала, впитывая каждое слово, но чувствовала, как тяжесть ответственности ложится на плечи. Всё, что она описывала, казалось таким далёким, почти мифическим. И в то же время — таким реальным, что от этого перехватывало дыхание.
В остальное время она заставляла меня тренироваться. Без устали, без передышки, словно от этого зависела не только моя жизнь, но и судьба всех, кто был мне дорог. Она учила меня чувствовать магию не как инструмент, а как продолжение себя, как дыхание, как биение сердца. Сначала это давалось тяжело — я спотыкалась, падала, злилась на себя за беспомощность. Но с каждым разом мои движения становились увереннее, магия отзывалась быстрее, и я начинала понимать, что внутри меня скрыто нечто большее, чем я когда-либо могла представить.
Даен учил перемещаться в пространстве — не всегда успешно. После очередного удара о дерево или камень энтузиазм угасал, тело ныло, отказывалось подчиняться, а в голове пульсировала одна мысль: «Я никогда этому не научусь». Но он не давал мне останавливаться, поднимал, ставил на ноги и заставлял пробовать снова — до тех пор, пока в какой-то момент я не начинала чувствовать, как пространство поддаётся, как ветер перестаёт быть преградой, а становится союзником.
Марета показывала работу с живыми организмами. Она рассказывала о пользе растений — как они исцеляют, как успокаивают боль, как возвращают к жизни. Её пальцы легко касались листьев, и они отзывались на её прикосновение, начинали светиться, источать запахи, которые проникали в самую глубину лёгких. Но она показывала и другое: как те же растения в нужный момент могут уничтожить. Как яд может быть спрятан в красивом цветке, как корни могут опутать и задушить того, кто не знает их природы.
— Магия — это не только свет, — она пыталась донести до меня свои истины .— Это баланс. Ты должна уметь и создавать, и разрушать.
Я смотрела на её руки — такие нежные, такие уверенные — и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое. Страх уходил, уступая место пониманию. Я начинала видеть магию не как угрозу, а как часть себя.
У подножия гор похолодало. Ледяной ветер пробирал до костей, вгрызался в кожу, заставлял зубы выбивать дробь. Подарок дракона оказался спасением — тёплый плащ держал тепло, не давая замёрзнуть насмерть. Даен провёл нас к пещере — чёрный зев в скале, скрывающий неизвестность. В горах, как оказалось, скрывались лабиринты, позволявшие сократить путь через хребет, хотя многие из этих пещер не выбирались вовсе. Там, в темноте, люди исчезали без следа, растворялись в каменных коридорах, оставляя лишь слухи и кости. Об этом Даен предпочёл умолчать.
Мы пробирались по узким каменным проходам. Стены смыкались вокруг, давили на плечи, не давали разогнуться. Голоса эхом отражались от стен и возвращались к нам искажёнными, многократно умноженными, словно в глубине пещеры блуждали наши собственные тени. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло сыростью, камнем и чем-то давно забытым. Где-то в расщелинах валялись кости — белые, гладкие, отполированные временем. Они лежали там тихо, но напоминали о хрупкости жизни .
Иногда издалека доносились шаги — приглушённые, неразборчивые. Они звучали то ближе, то дальше, и оставалось лишь надеяться, что этот кто-то идёт в другую сторону. Мы замирали, прислушиваясь, тишина казалась громче любого звука. Даен шёл впереди, Марета замыкала шествие, а я чувствовала себя между ними — как нить, связывающая их. И каждый раз, когда шаги стихали, я выдыхала с облегчением, понимая, что мы всё ещё живы.
Когда силы почти иссякли, вдалеке замаячил свет — слабый, дрожащий, но дающий надежду на освобождение. Мы выползли из пещеры на самой вершине горы, мир распахнулся перед нами во всей своей суровой красоте. Отсюда открывался потрясающий вид на драконье гнездо, раскинувшееся внизу, у подножия. Крыша библиотеки светилась на солнце, как золотая монета, брошенная на бархатную зелень. Город казался крошечным, игрушечным, населённым муравьями, которые суетились в своих делах, не подозревая, что кто-то наблюдает за ними с высоты. А горы... дух захватывало от их величия, от свежего, прозрачного воздуха, который наполнял лёгкие, вымывая усталость и страх.
Мы нашли небольшую пещеру, укрывавшую от ледяных ветров, но не уходящую вглубь — достаточно безопасную, чтобы развести огонь и не бояться, что нас застигнут врасплох. Решили переночевать здесь, чтобы восстановить силы. Тело гудело от напряжения, мышцы ныли, но внутри разрасталось спокойствие — мы были живы, мы были вместе, и это казалось главным.
Я выпустила искры из рук — они закружились в воздухе, падая на сухие ветки, разгораясь в небольшой, но тёплый костёр. Пламя затанцевало, отбрасывая пляшущие тени на стены пещеры, я на мгновение залюбовалась его игрой. Тепло приятно припекало кожу, проникало под одежду, снимало напряжение, которое накопилось за долгий день. Мы расселись вокруг, усталость начинала отпускать, мышцы расслаблялись .
Мы достали припасы от Флавиана: сушёное мясо, хлеб, орехи. Простая еда, но сейчас она казалась пищей богов — ароматная, сытная, она заполняла пустоту в животе, возвращая силы. Живот предательски заурчал, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как смех поднимается из груди. Мы сидели у костра, смотрели на огонь и молчали, наслаждаясь тишиной и покоем. Завтра нас ждал долгий путь.