Страница 60 из 60
Мы вернули себе себя и вернули друг друга. Всё в этом мире было для того, чтобы однажды мы оказались вместе — через боль, через потери, через отчаяние, но всё же вместе. Теперь мы точно знали что должны быть вместе , навечно .
Сейчас в мире не было женщины сильнее и могущественнее меня. Это накладывало большую ответственность. Я обещала себе направить всё, что у меня есть, во благо, чтобы однажды эта сила не обернулась против меня. Я не хотела стать новой Тамарис. Я хотела быть той, кто восстанавливает, а не разрушает. И я знала, что это мой истинный путь .
Тем более дел у нас было ещё достаточно.
Марету мы не видели с тех пор, как всё произошло. Она исчезла почти сразу после того, как Даен растворился в её руках. Мы почувствовали пульсацию в наших амулетах — тех, что тогда подарил дракон. По одному на каждого: мне, Марете, Даену и Дэмиану. Когда Даен исчез, его амулет продолжал излучать слабый, едва уловимый импульс, будто пытался нам что-то сказать. Намекнуть. Направить. Он пульсировал с каким-то невидимым ритмом, и я часто сжимала свой медальон в ладони, пытаясь понять, что он хочет нам сообщить.
Марета не выдержала этого. Она не готова была сидеть на месте и ждать, когда судьба снова сведёт их вместе. Она оставила лишь короткую записку: «Я должна найти способ. Я должна вернуть его. Не ищите меня — я найду вас, когда что-то узнаю». Сейчас она изучала природу амулетов в надежде на то, что однажды Даен вернётся. К ней. И ко всем нам.
Его сильно не хватало. Его остроумных шуток, язвительного характера и абсолютной смелости. Каждый раз, когда я проходила мимо тронного зала, мне казалось, что я вижу его, сидящего на троне, закинувшего ногу на ногу и улыбающегося своей дьявольской улыбкой. Нам не хватало его голоса, его присутствия, его способности быть рядом, даже когда он молчал.
Дэмиан рассказал мне о том, что Даен действительно был его братом. По отцу. Он вспомнил об этом только после того, как магия Тамарис пала, и воспоминания вернулись к нему. Мать любила мальчиков одинаково, воспитывала их, вкладывая в них всё своё тепло и заботу. Память об этом вернулась слишком поздно. Слишком поздно, чтобы сказать друг другу всё то, что они не успели сказать при жизни. Но Дэмиан всё ещё надеялся, что однажды они встретятся снова. Что Даен вернётся, как возвращаются тени, и они смогут поговорить. По-настоящему.
Ещё одним заложником оказалась принцесса Каллиста. Долгие годы она была марионеткой Тамарис, пешкой в её грязной игре. Королева убила всю семью бедной девочки и забрала её с собой, воспитывая не как дочь, а как куклу для представлений. Каллиста не помнила своего прошлого, не знала своего настоящего — только боль и страх, которые въелись в её душу. Тамарис была слишком эгоистична, чтобы полюбить кого-то достаточно сильно и родить ребёнка — такая женщина ни за что не поделилась бы и каплей своих сил.
Хартвин нашёл Каллисту забитую в угол, дрожащую и плачущую, в свадебном платье, запачканном кровью. С тех пор они не расставались. Мужчина столь честный и галантный покорил сердце юной девушки, и спустя месяц она всё-таки стала его невестой. Мы гуляли на их свадьбе — тихой и скромной, точно такой, какими людьми они и являлись. Она улыбалась, и впервые в её глазах я видела свет, а не тень. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сжималось сердце. Это была их победа. Их маленькое счастье, вырванное из лап тьмы.
А у нас всё только впереди. И кто знает, что нас ждёт дальше. Какие миры нам ещё предстоит посетить и каких людей нам удастся встретить. Сила, которая теперь текла в моих венах, открывала передо мной двери, о существовании которых я раньше не подозревала. И самый важный вопрос, который не давал мне покоя ни днём, ни ночью, — когда мы увидим нашего друга. Когда Даен вернётся к нам.
На этот вопрос у нас не находилось ответа. Мы с Дэмианом часто сидели на балконе, глядя на закат, и говорили о нём. О том, каким он был. О том, что он сделал для нас. О том, как мы благодарны ему за его жертву.
— Он всегда был таким, — говорил Дэмиан, его голос звучал тихо, почти задумчиво. — Он всегда ставил всех выше себя. Я не знаю, смог бы я сделать то же самое.
— Ты бы сделал, — отвечала я, кладя голову ему на плечо. — Ты бы сделал то же самое. Потому что вы братья. Даже если ты не знал об этом.
Дэмиан молчал, а его рука сжимала мою.
Иногда, когда я оставалась одна, я брала амулет и сжимала его в ладони. Он всё ещё был тёплым, я чувствовала в нём его присутствие — такое слабое, почти призрачное, но всё же реальное. Я говорила с ним , точно уверенная в том , что он слышит:
— Мы ждём тебя, Даен. Возвращайся.
И мне казалось, что амулет отвечает мне лёгкой пульсацией. Как будто он слышит меня. Как будто он знает, что я здесь.
Мир изменился. Мы изменились. Но надежда оставалась. И пока она была с нами, мы знали, что можем справиться с чем угодно. Даже с той тишиной, которая осталась после него.
Ведь у Каменных Ворот всегда есть свои тайны. Свои пути, свои законы, которые не всегда понятны смертным. И я верила, что однажды Даен вернётся. Потому что такие, как он, не исчезают навсегда. Они просто ждут. Как ждали Каменные Ворота своей наследницы. Как ждал меня этот мир.
Я чувствовала это. И я знала — наша история ещё не закончена.