Страница 11 из 60
Я не успела моргнуть, как мир качнулся. Мы уже стояли в её комнате, на несколько этажей выше. Её спальня была похожа на неё саму — живая, яркая, женственная. Пыльно-розовые ткани струились с потолка, мягкий зелёный плед укрывал огромную кровать. На столе стояли пробирки и сухие травы, а рядом — флаконы с разноцветными жидкостями. Зеркало в металлической оправе отражало комнату, и повсюду лежали шкатулки с драгоценностями, сверкающие в свете ламп.
— Мы с Дэмианом росли вместе, — неожиданно сказала она, и голос её стал серьёзным. — Наши матери были неразлучны. Сильные женщины должны держаться вместе.
Она повернулась к окну, и я увидела её профиль. В нём было что-то такое, от чего сердце сжалось.
— Год назад всё изменилось, — продолжила она, и голос её дрогнул. — Они ушли вместе. Так же, как шли всю жизнь.
Она замолчала, и тишина в комнате стала тягучей, как мёд. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Дэмиан отдалился, — сказала она, не оборачиваясь. — Ему пришлось собрать себя заново. Принять силу своей матери, взойти на престол. Защищать людей, которые его ненавидят.
Она повернулась ко мне, и я увидела в её глазах сталь, спрятанную под слоем боли.
— Я осталась здесь, — сказала она тихо. — Кто-то же должен удерживать силу этих стен. Кто, если не сильная женщина?
Она улыбнулась, но улыбка была горькой.
— Мне жаль, — выдохнула я, и это было искренне.
— Не стоит, — в её голосе проскользнула усталость. — Они в лучшем мире. Судьба каждого рано или поздно настигает.
Она покачала головой, и в следующее мгновение её лицо осветилось улыбкой. Маска снова скользнула на место, и она стала прежней Маретой — игривой, озорной.
— Сегодня будет ужин, — сказала она, и голос её зазвенел. — Меня тошнит от этих самодовольных лиц. Они думают, что значат что-то, но каждый раз проваливаются. Ты единственная, кто смотрит на всё это с достоинством. Ты мне нравишься, цветочек.
Она подошла ко мне и легко коснулась моего плеча. Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Слова были тёплыми, но я не могла понять: это игра или искренность? В этом мире, полном интриг и лжи, найти друга было почти невозможно.
Но я хотела верить. Хотя бы на мгновение.
Я вернулась в свою комнату, тишина встретила меня, как старая подруга. Сбросив туфли, я сразу села за стол, взяла карандаш и принялась делать новые записи. Бумага быстро покрывалась линиями — я набрасывала план увиденных комнат: оранжерея, картинная галерея, залы, коридоры. Всё складывалось в голове, но одна деталь ускользала от меня. Я никак не могла понять, где именно находится комната Мареты. Она словно существовала вне пространства, вне логики этого замка. Или же Марета просто не хотела, чтобы я знала.
Время подходило к ужину, и в комнату бесшумно скользнула Мия. В руках она держала платье — голубое, полупрозрачное, струящееся, как водопад. Я замерла, глядя на него, и в груди вдруг кольнуло. Оно было похоже на платье Лиры. То самое, в котором она кружилась перед зеркалом, спрашивая, как выглядит. Я вспомнила её смех, её голос, её темные волосы и на мгновение стало так тоскливо, что перехватило дыхание.
Но платье Лиры было простым. Это же было достойно королевской особы.
Тончайшая голубая ткань просвечивала кожу, обнажая всё, что должно было оставаться скрытым. Открытые плечи, глубокая линия декольте, обнажённая спина до самой поясницы. Разрез, идущий от талии, при каждом шаге должен был открывать ногу, делая меня уязвимой и выставленной напоказ. Я посмотрела на себя в зеркало и почувствовала, как внутри поднимается волна протеста.
— Нет, — сказала я твёрдо. — Я в этом не пойду.
Мия замерла, не зная, что ответить. В её глазах промелькнула растерянность, смешанная со страхом.
— Вам не нравится? — спросила она робко. — Но вы должны, леди. Таковы правила. Вы прекрасно выглядите.
— Я голая! — я рявкнула, мой голос эхом отразился от стен. Мия опустила глаза, сжавшись, словно я ударила её.
— По-моему, вы выглядите ослепительно, правда, — девушка прошептала , в её голосе слышалась такая искренняя мольба, что я невольно выдохнула, сбрасывая напряжение.
Я глубоко вздохнула. Правила есть правила. Я приняла их. Мия накинула на меня сверху кружевной корсет белого цвета — он немного прикрывал просвечивающиеся части тела. Снова туфли на высоком каблуке — они делали мои ноги ещё длиннее, а лодыжки тоньше, превращая в хрупкую фарфоровую статуэтку. В ушах засверкали крупные топазы, перекликающиеся с голубизной платья и подчёркивающие холодный блеск моих глаз. По рукам стекала прозрачная ткань, как водяные струи.
Мия заколола мои волосы, а затем прыснула на лицо жидкостью с блёстками, аргументируя это тем, что это отлично подсветит кожу. Я взглянула в зеркало и на мгновение замерла. Мои глаза светились тем же светом. Я выглядела так, словно всегда была здесь. И это пугало больше, чем обнажённое тело.
Я спустилась на ужин.
Зал был великолепен. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, утопал в изысканной сервировке. Хрусталь и серебро сверкали в приглушённом свете, отражая огоньки свечей. Бордовые цветы в прозрачных вазах стояли вдоль всего стола, их тёмные лепестки казались каплями застывшей крови. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и предвкушения.
Гости усаживались за стол. Марета проскользнула ко мне, я невольно залюбовалась ею. Золотистое платье струилось по её телу, делая её похожей на луч солнца, который случайно упал на этот тёмный вечер. Её рыжие волосы были переплетены множеством кос, и несколько прядей спадало на лицо, делая её образ ещё более загадочным. Она была ослепительна.
— Ты сегодня просто сияешь, — шепнула она мне, в её глазах мелькнула озорная искорка.
Напротив нас расположился лорд Хартвин. Чёрный строгий костюм, расшитый золотыми цветами, сидел на нём идеально, подчёркивая его статную фигуру. Его тёмные глаза смотрели куда-то сквозь меня, я поймала себя на мысли, что он не видит никого, кроме рыжеволосой ведьмы.
Во главе стола восседал король. Величественный, как скала, на которой стоял замок, и печальный, как океан за его стенами.