Страница 10 из 60
Глава 4
Утро ворвалось в мою комнату вместе с солнечными лучами, которые пробивались сквозь каменные проёмы и ложились на пол золотыми полосами. Я лежала в кровати, глядя, как они медленно ползут по ковру, и чувствовала, как тело ещё помнит вчерашний вечер: тяжесть платья, высокие каблуки, бесконечные танцы и фальшивые улыбки, которые я дарила незнакомцам. Всё это осталось где-то в прошлом — вместе со вчерашним днём.
Я решила не спускаться к завтраку. Мия, моя молчаливая тень, принесла поднос в комнату: свежий хлеб с хрустящей корочкой, нарезанные фрукты, янтарный мёд в маленьком кувшинчике. Я ела не спеша, водя карандашом по бумаге, и на листе постепенно проступал план южной части замка. Колонны, арки, переходы — всё это складывалось в стройную систему, рождая на бумаге путь моего отступления. Я погрузилась в работу с головой, и время потеряло свой ход.
Только когда солнце поднялось в самую высь и начало заливать комнату ярким, почти ослепительным светом, я отложила карандаш. Пора было продолжать исследование. Я накинула лёгкую мантию и вышла в коридор, чувствуя, как камень под ногами отдаёт приятным теплом.
Я брела по коридорам, поворачивая то направо, то налево, и сама не заметила, как оказалась перед тяжёлой дубовой дверью, украшенной резьбой. Я толкнула её, и передо мной открылась галерея.
Это было потрясающе. Длинный коридор, уходящий вдаль, с высокими сводчатыми потолками, был увешан картинами в золочёных рамах. Солнечный свет, проникающий через высокие окна, озарял полотна, и они оживали, начинали дышать. Я шагнула внутрь, и время для меня остановилось.
Я бродила вдоль стен, останавливаясь перед каждым полотном, и чувствовала, как меня накрывает волна эмоций. Натюрморты с сочными фруктами и роскошными цветами, пейзажи с дикими скалами и бушующим океаном — я узнавала эти места. Но портреты были настоящей драгоценностью. Неизвестные лица смотрели на меня с высоты веков, и в их глазах я видела целые истории. Лорды в нарядных камзолах, леди в струящихся платьях, дети, смеющиеся и серьёзные. Их одежда менялась от эпохи к эпохе — кружева сменялись бархатом, тяжёлые ткани — лёгкими, почти прозрачными. Но во всех этих лицах было что-то общее — аристократичная стать, благородство, чувство собственного достоинства. Я невольно сравнивала их с людьми из моего мира, и сравнение было не в пользу последних.
Но дальше, в глубине галереи, меня ждало нечто иное.
Фрески. Древние, потускневшие, с едва различимыми красками, но от них веяло такой мощью, что у меня перехватило дыхание. Я подошла ближе и замерла. Здесь были изображены битвы, пиры, церемонии — история этого места, высеченная в краске. На одном из полотен я узнала замок Каменных Ворот, но он выглядел совсем иначе — грубой, неприступной скалой, возвышающейся над океаном. Без изящных башен, без арок, без всего того великолепия, которое я видела сейчас. Просто камень и мощь.
несколько фресок заставили меня замереть на месте.
Три женские фигуры в белых одеждах. Они стояли рядом, их руки были соединены, и глаза — художник передал это с невероятным мастерством — горели голубоватым светом, тем самым, что я видела вчера у короля. Ведьмы. Я поняла это сразу. Они появлялись на нескольких фресках, всегда вместе, всегда неразлучные. Но их лица были размыты, словно художник намеренно скрывал их от посторонних глаз. Будто эти лица принадлежали чему-то большему, чем просто людям.
Я стояла перед ними долго, пытаясь разглядеть хоть намёк на их черты, но безуспешно. Только ощущение, что я должна их знать. Что эти женщины — ключ к чему-то важному.
Когда я вышла из галереи, голова гудела от мыслей. Я шла на автомате, не разбирая дороги, и вдруг оказалась в знакомом зале. Том самом, где всё началось в моём мире. Где я делала первые замеры, чертила первые планы, чувствовала холод безжизненного камня под пальцами.
Теперь всё было иначе.
Зал дышал. Стены переливались тёплым светом, будто изнутри их подсвечивало невидимое пламя. Каждая колонна, каждый узор — всё это было живым, настоящим, наполненным магией. Я стояла посредине, запрокинув голову, и чувствовала, как этот зал принимает меня, как камни отзываются на моё присутствие. На секунду мне показалось, что я вернулась домой. В место, где меня ждали.
— Всё в порядке? — раздался голос за спиной, и я обернулась.
Марета стояла в дверном проёме, и даже в простом зелёном платье, без украшений и без единой драгоценности, она выглядела ослепительно. Её рыжие волосы струились по плечам, а глаза светились тем же магическим светом. Она была воплощением женственности — гибкая, грациозная, лёгкая, как ветер.
— Искала тебя, — сказала она, делая шаг ко мне. — Все готовятся к появлению принцессы. Сейчас начнётся это представление. Но я предлагаю сбежать.
Она не ждала моего ответа. Просто развернулась и пошла, и я, словно заворожённая, двинулась следом.
По пути она болтала без умолку: о сегодняшнем вечере, о том, кого мы встретим, о том, как все будут излучать фарисейство и лживость . Её голос лился легко и мелодично, и я поймала себя на том, что мне нравится её слушать. Но внезапно я увидела оранжерею, и все мысли вылетели из головы.
Это было чудо. Стеклянный купол, пропускающий солнечный свет, колонны, оплетённые изумрудными лианами, каскады цветов, свисающие с потолка. Всё пространство дышало жизнью — яркой, сочной, переполненной магией. Воздух был таким плотным, что его можно было пить.
— Ну как? — спросила Марета, делая пируэт. Её платье взметнулось, и она закружилась, как ребёнок, который только что нашёл своё любимое место.
— Твоих рук дело? — выдохнула я.
Она рассмеялась, и в этот момент её волосы взметнулись, будто от ветра. Зелёный дым заструился от её пальцев, и сотни бутонов вокруг нас раскрылись в одно мгновение, превращая оранжерею в райский сад. Она была сильной . И это было завораживающе.
— На публике это неприлично, — сказала она, игриво улыбнувшись, и провела рукой по моим волосам. На моей голове появился венок из полевых цветов. Она подмигнула, и я ощутила лёгкое тепло внутри.
— Ты здесь живёшь? — спросила я, оглядываясь.
— О, нет, — она загадочно улыбнулась. — Это место для вдохновения.