Страница 25 из 26
— Все хорошо. Так было нужно. Теперь часть меня навсегда останется в том орке. Мы будем вместе… Навсегда.
Последние частицы его образа растаяли, оставив в моей ладони лишь веревку. Я потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела Луну. Она сияла на небе. Такой большой и красивой я ее никогда не видела. В человеческом мире Луна казалась далеким, холодным диском, а эта словно дышала, согревая своим призрачным теплом.
Я попыталась шевельнуться. Спина ощутила прохладу мягкой травы, а в воздухе отчетливо пахло дикими травами, костром и чем-то мускусным, до боли знакомым. Рука все еще судорожно сжимала обрывок веревки — единственное, что напоминало о безумном прыжке и страшной жертве Александра. Его последние слова все еще звучали в моих ушах.
Кто-то запищал прямо в ухо. Я повернулась и отшатнулась от неожиданности. Это был мармус. Он так сильно махал крыльями, что у меня зарябило в глазах.
— Тише… Я что, снова здесь? — удивилась и огляделась.
Никого рядом не было. Лишь красные глаза за густыми зарослями.
— Мерзавка! Посмела вернуться сюда снова? — вышла из укрытия фея.
— Где Грук? — спросила ее.
— Что? Ты еще спрашиваешь? Он не твой! Ты чужачка и умрешь быстрой смертью.
Она схватила веревку, которая была в моих руках и связала мне руки.
— Эй! Отпусти! Я ничего тебе плохого не сделала! — взмолилась я.
— Ничего плохого? У тебя даже крыльев нет... Как он мог так поступить со мной? Я почти победила в поединке. А ты хитростью забрала мое место. Никогда тебе не прощу этого.
— Король выбрал меня, и неважно, в поединке или нет! Сердце и душа решают! — выкрикнула я, пытаясь высвободить запястья из тугой петли.
Веревка, оставшаяся от Александра, теперь больно врезалась в кожу, стянутая пальцами разъяренной феи.
Маленькое существо подлетело к лицу феи. В лунном свете ее лицо исказилась от злости. Красные глаза сверкнули в темноте, словно два тлеющих угля. Мармус отчаянно запищал, пытаясь привлечь к себе внимание и словно умоляя ее остановиться, но фея лишь раздраженно отмахнулась от него, не сводя с меня яростного взгляда.
— Замолчи, глупая тварь! — прикрикнула она, а затем снова повернулась ко мне, натянув веревку еще сильнее. — Король Грук принадлежит нашему миру, а ты здесь — лишь досадная ошибка. И я эту ошибку исправлю. Все увидят, что ты принесла с собой лишь хаос. Посмотри на то, что происходит с королем! Он выгнал всех фей из замка. Теперь мы как нищенки живем в лесу.
Голос феи сорвался на визг, полный жгучей обиды и ненависти. Она дернула веревку с такой силой, что я едва удержалась на ногах. Мои запястья обожгло болью.
— Он выгнал вас, потому что вы плели интриги! — ответила я, тяжело дыша и стараясь идти в ногу с летящей впереди феей. — Грук наконец-то разглядел вашу истинную натуру!
— Заткнись! — процедила она сквозь зубы. Ее крылья бешено затрепетали, поднимая вокруг нас вихрь из сухих листьев. — Без тебя Грук снова станет прежним. А тебя мы бросим на съедение болотным тварям!
Она потащила меня через густые, колючие заросли, где огромная луна едва пробивалась сквозь кроны деревьев. Мармус летел следом, испуганно пища в темноте. Я судорожно соображала, как спастись.
Вдруг вдалеке, среди вековых деревьев, появилась мощная мужская фигура огромного воина. В лунном свете отчетливо проступили широкие плечи, тяжелые доспехи и хищный силуэт массивного оружия за спиной.
Фея резко замерла, ее крылья испуганно дрогнули. Узнав приближающегося гиганта, она в ужасе попятилась назад, судорожно волоча меня за собой по земле. Ее былая спесь мгновенно испарилась, уступив место панике.
Это был Тотен — верный соратник короля и мой старый знакомый. Заметив нас, он издал грозный рык, от которого задрожали листья на ветках. Его мощные, тяжелые шаги в секунду преодолели разделяющее нас расстояние. Фея даже не успела взлететь выше. Тотен молниеносно настиг ее.
Одним мощным движением огромной зеленой руки он перехватил веревку, вырвав ее из тонких пальцев визжащей от страха фейри. Тотен заслонил меня своим широким телом, и одним лишь суровым взглядом своих тяжелых глаз заставил злобную фею окончательно отступить вглубь чащи. Мармус с победоносным писком замахал сильнее крыльями, приветствуя спасителя.
— Ты вернулась, — глухо, но с явным облегчением произнес Тотен, оборачиваясь ко мне.
Его огромные руки бережно и быстро ослабили тугие узлы веревки Александра на моих запястьях, спасая меня из плена.
— Ты жив! — искренне обрадовалась я, потирая покрасневшие запястья, на которых еще секунду назад были затянуты путы.
— А как же? Ты же меня спасла, дала противоядие, — Тотен открыто и добродушно улыбнулся, и его суровое орочье лицо на миг смягчилось. — Теперь я тебе обязан жизнью и буду служить моей королеве до конца веков.
Веревка Александра, которую Тотен аккуратно смотал и протянул мне, больше не жгла руки — она стала моим талисманом, напоминанием о цене, которую я заплатила за возвращение.
— Спасибо тебе, Тотен, — тихо сказала я, принимая веревку.
— Король все вспомнил. Твой образ в этом мире вернулся и запечатлелся у каждого живого существа в памяти… Когда ты исчезла, по всему королевству пронеслась яркая вспышка. Словно невидимая волна. Теперь даже самые старые и упрямые воины знают, что ты наша королева. А король... король все время повторяет твое имя. Он ищет тебя каждый день. Я по ночам ищу тебя в лесу и не зря…
— Сколько времени прошло с моего исчезновения?
— Несколько месяцев, — грустно сказал Тотен.
— В моем мире прошло всего несколько часов, — удивилась я, пораженная тем, как причудливо и жестоко переплелось время между нашими мирами.
— Для короля эти месяцы стали вечностью. Каждую ночь он поднимается на самую высокую башню замка и смотрит на небо, надеясь, что Луна вернет тебя. Орки шепчутся, но никто не смеет перечить воле короля… Идем, королева, — поторопил меня Тотен. — Каждая минута твоего отсутствия здесь стоила королю слишком дорого. Пора вернуть ему покой.
Тотен провел меня в замок через тайный проход, минуя посты стражи и настороженную прислугу. Оказавшись внутри, я сразу устремилась к винтовой лестнице, ведущей на самую вершину главной башни.
Сердце бешено колотилось в груди. Шаг за шагом, преодолевая крутые каменные ступени, я приближалась к той самой заветной двери. Я толкнула тяжелую дубовую дверь. Она бесшумно поддалась.