Страница 19 из 26
Глава 9.
Пока я летела, успела подумать о многом. Теперь никто меня не достанет из этой пропасти. Мое бездыханное тело будет покоиться на дне. Зря я пошла с Александром. Почему он так со мной поступил? Что я ему сделала?
В последний момент я просто расслабилась, приняла свою страшную судьбу. Сложно было понять, сколько времени длилось мое падение. Я то теряла сознание, то вновь открывала глаза, боясь окончательного удара.
Наконец все прекратилось и, когда я в очередной раз открыла глаза, то поняла, что лежу на зеленой траве, светит солнце, поют птицы.
Наверно это и есть рай после земной жизни. Я продолжала лежать, боясь подняться на ноги. Вдруг это мне все снится? Я ущипнула себя и почувствовала боль. Нет, все реально.
Я собрала волю в кулак и поднялась на локтях, а потом села на траву. Голова кружилась, а в ушах все еще свистел воздух, как будто я все еще падала.
Трава под моими ладонями была не просто зеленой — она едва заметно пульсировала мягким изумрудным светом. Вокруг меня, прямо в воздухе, летали сотни крошечных золотистых искр.
Я присмотрелась и отползла назад: это были не насекомые. Искры оказались маленькими летающими человечками, с тонкими прозрачными крылышками. Эти живые светлячки кружили над цветами, оставляя за собой светящиеся шлейфы, и любопытно пищали, разглядывая меня.
Я вспомнила свой давний сон. Там я познакомилась с орком, которого звали Грук. В этом мире были такие же маленькие человечки и феи.
Из кустов вышел огромный орк с топором в руке. Он тут же замер, увидев меня.
— Эй! — сказал зеленокожий мужчина. — Ты без крыльев!
— Что? — ответила тихо, все еще приходя в себя.
Орк подошел ко мне и бесцеремонно схватил за руку. Затем он перебросил меня на плечо.
Голова мгновенно налилась тяжестью. Мир перед глазами закачался в такт его мощным, тяжелым шагам. Из этого положения я видела только его широкую спину, обтянутую грубой кожей, и тяжелый топор, который опасно покачивался в такт ходьбе.
— Эй! Отпусти! Куда ты меня тащишь?! — закричала я, колотя кулаками по его каменной спине, но орк даже не поморщился. Мои удары для него были не сильнее капель теплого летнего дождя.
— Потише, бескрылая, — прогудел он басом, от которого у меня внутри все завибрировало. — Наш король совсем потерял рассудок, после потери любимой и укуса змеи. Если ты — та самая фея без крыльев, то пойдешь со мной.
Крошечные человечки-светлячки испуганной стайкой летели следом за нами, пища и не отставая ни на шаг.
Он притащил меня в замок, высеченный в скале. Массивные ворота открылись и мы очутились во внутреннем дворе.
Повсюду стояли стражники-орки в тяжелых железных доспехах. При виде нас они угрюмо переглядывались, но никто не посмел перечить великану, который продолжал нести меня на своем плече, словно добычу.
— Эй, Тотен! Кого притащил? — окликнул нас один из стражников у входа в главный зал. — Неужели очередная самозванка? Король в ярости, он разорвет ее, как и других!
— Эта — другая, — отрезал Тотен, даже не замедляя шаг. — От нее пахнет иначе и она без крыльев.
— Ага! Знаем мы. Очередная фея отрезала себе крылья, чтобы стать женой владыки, — устало пробормотал стражник.
Тотен поставил меня на ноги и схватил за руку, чтобы я не вздумала убежать.
— Ой! Больно! — запричитала я.
Резкая боль вмиг привела меня в чувства. Значит я снова здесь, в этом чужом, но и родном мире. Именно тут я познакомилась с королем орков и заслужила право быть его женой.
Местные феи были готовы калечить себя, отрезая крылья, лишь бы занять место подле короля орков. Но они искали лишь власти.
Тотен остановился перед дверью, тяжело вздохнул. Его широкая зеленая грудь вздымалась от явного волнения. Он посмотрел на меня сверху вниз.
— Ну, бескрылая, — тихо, почти шепотом пробасил он. — Твой черед. Если ты не та, которую он ждет, то попрощайся со своей жалкой жизнью. Король за этими дверьми.
Он протянул свою огромную руку и толкнул тяжелую створку, открывая проход в тронный зал, где в багровом тумане решалась моя судьба.
Двери со скрипом разошлись в стороны, и передо мной открылось зрелище, от которого перехватило дыхание. Тронный зал тонул в багровом полумраке. На высоком возвышении из черного обсидиана восседал он. Это был Грук. Тот самый орк, которого я полюбила во сне.
Он выглядел утомленным и грозным: его огромные ладони тяжело лежали на подлокотниках, а на могучей груди бугрились мышцы.
Его окружали красноглазые феи. Их изящные полупрозрачные крылья мерцали, а алые глаза горели фальшивой преданностью. Они всячески стремились ему угодить, лебезили и суетились.
Одна из фей, приторно улыбаясь, подносила к его губам массивный золотой кубок с темным вином. Другая, протягивала на серебряном блюде диковинные, истекающие сладким соком фрукты. Третья осторожно поправляла меховую накидку на его широких плечах.
Несмотря на все их старания, Грук оставался мрачнее тучи. Он сидел неподвижно, его взгляд был устремлен в пустоту, и казалось, что он не замечает ни сладкого вина, ни роскошных плодов. В его облике читалось глубокое, сводящее с ума безумие, смешанное со смертельной тоской.
Наши с Тотеном шаги эхом раздавались по каменным плитам зала. Красноглазые фей разом замерли и затихли. Десятки пар алых, хищных глаз уставились на меня свысока.
— Что за оборванка? — брезгливо процедила одна из фей, выронив гроздь ягод обратно на блюдо. — Тотен, как ты посмел привести во дворец это бескрылое ничтожество? Она же сама отрезала себе крылья, а глаза закапала синей росой!
— Да она просто жалкая подражательница! — истошно закричала другая фея. — Думает, если отрежет крылья и смоет красноту глаз, то станет похожа на ту самую? Стража, бросьте ее в темницу!
— Королю решать, отрезала она крылья или нет, — глухо и твердо ответил Тотен.
Он сделал шаг вперед, заслоняя меня своей широкой спиной, но не опуская руки. Грук медленно поднялся со своего трона. Каждое его движение было тяжелым, словно на его плечах лежала гора.
Он сделал один шаг вниз по каменным ступеням, затем другой. Рой фей тут же почтительно расступился, хотя в их глазах горела яростная злоба.
Король подошел ко мне вплотную. Его изумрудные глаза… Я помню их отчетливо. От него приятно пахло горькими травами.
Грук наклонился, всматриваясь в мое лицо. Я затаила дыхание, ожидая, что он вот-вот протянет руки, улыбнется и назовет меня Усладой, как раньше. Как тогда, когда мы были счастливы.