Проклятый цветок

Глава 23

Глава 23 *** Адара

Голос священника эхом разносился по храму, но я не слышала ни слова. Лишь дыхание Амадео выдало его. Впервые за всё время, что я знала Амадео Морте, его волнение стало очевидным для всех.

Мои пальцы переплелись с его. Большой палец медленно провёл по тыльной стороне его руки, по коже и венам, которые пульсировали в бешеном ритме. Амадео не отдёрнул руку, повернул ладонь, сцепил наши пальцы крепче. Наши взгляды встретились, уголки его рта приподнялись в едва заметной улыбке. Он подмигнул мне всего на секунду.

На его лице не было той ледяной гримасы, которую знали все вокруг. Сегодня ему было плевать на шёпоты за спинами и на те оценивающие взгляды гостей, на то, как переглядываются влиятельные вдовы в первом ряду, косясь в особенности на меня. ​​​​Амадео не прятал то, что связывало нас. Для нас любовь не была слабостью. Это была сила для нас обоих. Та самая, что не дала нам сломаться, когда мир требовал крови. Мы снова вместе. И я мысленно шептала Богу мольбу, сжимая ресницы, чтобы не дать слезам хлынуть раньше времени: «Пусть ничего тёмного и ужасного больше не войдёт в нашу жизнь. Пусть то, что мы пережили, станет нашим последним испытанием».

Позади Амадео, как скала, стоял Джино Алгеро. Я покосилась в сторону своей свидетельницы. Нины. Джино неотрывно смотрел на неё тяжёлым, пронизывающим взглядом, в котором не было ни тепла, ни снисхождения. Так смотрят на цель или же проблему. По его взгляду, если бы Нина не была моей подругой, я бы расценила его взгляд на нее с тем, что рано или поздно ему придётся устранить ее.

Но я знала: взгляд, которым смотрел Джино на Нину, это просто характеризовало как самого Джино, он смотрел так на каждого. Его обычное, невыносимо внимательное молчание. Нина даже не осмеливалась заговорить с ним, потому что боялась его, я заметила только то, как ее пальцы чуть крепче сжали мой букет невесты и ее плечи расправились. Она не совсем привыкла к его взглядам, но и не собиралась показывать свой страх перед ним.

Типичная Нина.

Священник замолчал, и Амадео наклонился ко мне.

Настала наша очередь дать клятву друг другу.

— Я, Амадео Морте, перед лицом Господа беру тебя, Адара Вита, в супруги. Клянусь оберегать тебя любой ценой, даже если это потребует моей жизни. Обещаю никогда не покидать тебя — ни в этом мире, ни в загробном. Ты моя избранная женщина, моя спутница и моя родственная душа. Перед Богом клянусь быть тебе преданным до конца моих дней.

Моё сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его удары эхом разнеслись по стенам храма и отразились от витражей. Но эти удары сердца были слышны лишь мне, и по моей щеке скатилась тёплая слеза.

Я сжала его ладони крепче. Амадео тут же расслабил пальцы, медленно поднял мою руку к губам, оставляя невесомый поцелуй, который был настолько легким, что кожа под ним вспыхнула, посылая жар прямо в живот.

— Я, Адара Вита, пред Господом беру тебя, Амадео Морте, в мужья. Я клянусь любить тебя и быть верной. Обещаю быть рядом, когда весь мир ополчится против тебя, и оберегать твой покой, когда ты сам не сможешь его найти.

Аплодисменты раздавались, сливаясь с гулким звоном колоколов. А я слышала только биение наших сердец, которые бились в унисон.

Храм был заполнен до отказа. Места не хватило — гости стояли вдоль проходов, у колонн, у дверей, прижимаясь вплотную друг к другу. Журналистов было больше, чем на нашей помолвке в Стамбуле. Щелчки камер, вспышки, но все они были размыты, как сон. Для мира мы были просто наследниками: он — транспортной империи, сети отелей Морте, я — конных ферм и баз отдыха Вита. Никто не знал или же делали вид, что не знали настоящей цены этих фамилий.

Священник улыбнулся, сложил ладони: — Амадео, поцелуйте вашу жену. Теперь вы связаны узами брака перед Богом.

Амадео шагнул ко мне и незамедлительно с жадностью накрыл губы своими, глубоко, с тем самым давлением, от которого колени подгибаются. Это был не поцелуй для камеры, потому что Амадео поглощал меня без остатка на глазах у всех. Его язык скользнул внутрь, забирая воздух, заставляя забыть про алтарь, про пятьсот пар глаз и даже про весь мир. Я ответила, позабыв про приличия, позволив нам обоим утонуть в горячей страсти.

И тут свободная рука Амадео метнулась вверх, его пальцы подхватили край моей длинной фаты. Тонкая ткань опустилась, закрыв наши лица от чужих взглядов, в этом полукруге из тюля и кружева остался только Амадео и я.

— Жена? — прошептал он мне в губы, едва отрываясь. — Муж? — выдохнула я, цепляясь за лацканы его пиджака.

Под фатой его ладонь скользнула мне на талию, притянула вплотную. Ткань платья шуршала. Я почувствовала, как тяжело, несдержанно дышит он сам.

*** Адара

В саду нашего особняка полным ходом шёл вечерний банкет. На наш вечер прибыли представители знатных семей из Сицилии и за её пределами. На свадьбе самого Капо Италии собралось немало известных людей. Присутствовали мафиози и высокопоставленные чиновники, в том числе военные. Я не могла не улыбаться, наблюдая за тем, как представители разных слоёв общества объединились на этом торжестве. Когда я шла рядом с Амадео, все гости улыбались нам, а их взгляды скользили по моему платью и его руке, лежащей на моей талии.

Амадео действительно сдержал своё обещание и не стал скрывать свои чувства ко мне перед всеми. Это было ярким проявлением его смелости и решимости, несмотря на возможные угрозы и давление со стороны врагов.

— Кто этот мужчина? — шепнула я, заметив, как толпа инстинктивно расступается перед высоким мужчиной в тёмном сером костюме, который только что прибыл на свадьбу. Его шаги были тяжёлыми, а взгляд ужасно ледяным. Рядом с ним, насколько я поняла, была его жена. Она была настолько скромная, что, но от её присутствия воздух становился чище среди всех гостей, что были среди женщин.