Проклятый цветок

Глава 21

*** Амадео

Ранним утром Данте ушёл в офис, оставив на моём столе несколько разбросанных бумаг. Я разрешил ему поработать в моём кабинете. Нина уехала в салон под охраной Сильвио, чтобы мерить туфли и договариваться со стилистом. Нахрен он нужен, если штоки к свадьбе уже есть, я не имел понятия. Я ждал ровно до полудня. Мои нервы сдали, черт, кровь внутри меня кипела еще с тех пор, когда её пальцы скользнули по моей груди вчера вечером. Одна бессонная ночь.

В течение одной ночи, лёжа в полной темноте, я ощущал, как мой пульс учащённо бьётся в висках. В своих мыслях я видел её обнажённой на моих простынях, чувствовал, как её грудь скользит по моей коже, вызывая невыносимое возбуждение. Хватит.

Сейчас я словил ее взглядом на террасе. Она даже не успела обернуться, как я шагнул через раздвижную дверь и схватил ее за талию, притянув к себе так, что воздух вырвался у неё из лёгких со звуком писка. Мои губы накрыли её рот жадно, без нежности, и она ответила мне тем же — дико, с тем самым безумием, от которого у меня всё в низу окаменело. Язык прорвался внутрь ее рта с жадностью, забирая весь ее воздух и заставляя стонать прямо в губы. Мои руки скользнули под подол ее платья и нашли горячую кожу бедер, и крепко сжали. Адара обвила меня ногами, прижимаясь к моей выпуклости, и я почувствовал, что она влажная уже сейчас. Даже сквозь ткань. О боже...

— Амадео… Вдруг они вернутся? — прошептала она, едва отрываясь. Ее зрачки потемнели.

Я не дал договорить и поволок её в дом, поднимаясь по лестнице вверх, и останавливался у каждой стены, прижимая её спиной к дереву, целуя еще глубже. Моя рука скользнула между её бёдер, нашла центр её входа через шёлк.

Она застонала, выгнулась, пальцы впились мне в плечи.

— Марко внизу, — прохрипел я ей в губы. — Напишет, как только кто-то подъедет. У нас есть время.

Я судорожно глотал воздух, когда её громкий стон разнёсся эхом вокруг. Этот звук вырвался сам собой. Мы поднялись на второй этаж, и я толкнул дверь в спальню, сразу же бросив её на кровать. Она легла, откинув голову, и шёлк платья сполз с одного плеча.

Она смотрела на меня глубоким, страстным взглядом. — На мне нет белья, — прошептала она с легкой игривостью.

Я усмехнулся. По сути, я уже был в ней. Мне хватило касания её губ. Хватило того, как она тёрлась о меня на лестнице. — Это к лучшему, — выдохнул я.

Я накрыл её своим массивным телом. Она выгнулась подо мной, и я целовал её шею жадно, мои губы скользили по её ключице, по впадине у горла, по пульсирующей вене. Спустил вторую лямку платья, и ткань сползла, открывая вид на грудь. Я наклонился и жадно взял сосок в рот. Языком я влажно очерчивал его, заставляя ее глаза закрыться, а потом укусил достаточно грубо, чтобы она вскрикнула, и ее пальцы вплыли в мои волосы, притягивая ближе.

Раздвинув её колени, я уперся в её центр. Ткань брюк стала последней, предательской преградой. Я терся ширинкой о её вход, чувствуя жар, влажность, то, как она пульсирует сквозь тонкую ткань.

Я не торопился. Наоборот, даже немного медлил. Каждое мое движение было намеренное, медленное и выжидательное.

— Амадео… — выдохнула она, выгибаясь мне навстречу, бёдра сами подавались уже вверх. — Хватит дразнить.

*** Адара

Когда его губы снова накрыли мои, вытесняя последний воздух из лёгких, я забыла обо всём. Мир сжался до точки, где его язык проникал глубже, а ладонь скользнула вниз, под ткань платья. Пальцы нашли влажную щель, и он начал медленно, мучительно дразнить клитор, рисуя круги, нажимая ровно настолько, чтобы я извивалась, хватала ртом воздух, цеплялась ногтями за его предплечья. О боги… Что он творит. Я тонула в его жарком, тёмной страсти и его головокружабщем запахе.

Дверь резко распахнулась без стука. Я открыла глаза, подняла голову, отклонив ее в сторону, и увидела своих родных. Бабушка Анита. Тетя Эльма.

Они стояли в дверном проёме, и в глазах бабушки застыл лёд, от которого кожа наверняка покрылась мурашками. Амадео среагировал мгновенно своим инстинктом, его рука метнулась к поясу, сталь пистолета скользнула по коже, ствол развернулся к двери в одну плавную линию. Я замерла, сердце остановилось. Но когда он увидел именно их, его пальцы разжались, и ствол оружия опустился.

— Бабушка? — выдохнула я, не веря своим глазам. Я немедленно села, натягивая платье на дрожащие плечи, пальцы не слушались но мне удалось это сделать.

— Дона Анита, — голос Амадео звучал спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Почему вы не предупредили? Мои люди должны были сопроводить вас… — Он отворачивался, застёгивая рубашку на ходу, но я видела, как он был напряжен.

Бабушка не ответила. Тётя Эльма посмотрела на меня с пониманием и ушла. В отличие от бабушки, она не собиралась устраивать мне допрос. Бабушка так и не отвела от нас обоих глаза. Они буравили нас с тяжестью, которую я ощутила во всех своих костях. Я понимала: мне конец. Конец той порядочности, которую я пыталась сохранить перед ней. Конец уважению.

Я встала с кровати и не успела опомниться, как она шагнула вперёд, оказавшись со мной рядом, подняла свою руку и замахнулась. Я была готова принять от нее удар. Снова меня бьют...

Ох, Дона Анита… Если бы ты знала, бабушка, что мы делали помимо этого…

Амадео перехватил её запястье своей железной хваткой. Я увидела, как на его шее вздулись вены, и в его глазах вспыхнула та самая дикая ярость, которую, я думала, он удержит на коротком поводке. Но Амадео даже при моей бабушке он не собирался сдерживаться, ему было все равно. Если бы на месте бабушки оказался мужчина, он бы, не раздумывая, отрубил ей руку. Я осторожно прикоснулась к предплечью Амадео, и мои пальцы невольно дрогнули. Он медленно выдохнул и разжал пальцы, но я чувствовала, что его внезапно вспыхнувший гнев все еще тлеет внутри.