Страница 94 из 95
Каэль тяжело дышал рядом. Он не сразу поднялся, одной рукой все еще удерживая ее, другой опираясь о мокрый асфальт, и только тогда Эллианна увидела кровь на его плече. Темное пятно расползалось по черной ткани, смешиваясь с дождевой влагой, но он, кажется, даже не замечал раны, потому что его взгляд был прикован к стене, где закрылся Разлом.
Словно он ждал, что проход откроется снова. Что за ними появятся люди в серебристых масках. Или Лиор. Но стена оставалась стеной: обычной, глухой, земной.
Эллианна медленно высвободила руку из его пальцев. Каэль почувствовал это сразу, но не попытался удержать, и именно это почему-то оказалось последней каплей. Она поднялась на ноги, покачнулась, оперлась ладонью о влажную кирпичную стену и только потом повернулась к нему.
— Вы все знали.
Голос прозвучал хрипло, совсем не так, как она хотела.
Каэль медленно поднялся. В свете фонаря он выглядел не частью ее мира, а ошибкой, которую реальность пока не успела исправить: высокий, темный, с расправленными четырьмя крыльями, слишком огромными для узкого двора между домами, с мечом в руке и кровью на плече. Он казался существом из сна, которое оказалось страшнее именно потому, что было настоящим.
— Не все, — произнес он.
Она тихо усмехнулась, но смех вышел коротким и безрадостным.
— Как удобно.
Каэль не отвел взгляда.
— Я не знал, что нападение будет сегодня.
— Зато знали, что должны были меня убить.
Он промолчал, и это молчание стало ответом, которого она боялась больше всего.
Дождь снова начал моросить — мелкий, холодный, почти незаметный. За несколько секунд он осел на ее волосах, на лунной ткани платья, на серебристой вышивке, которая теперь выглядела абсурдно среди мусорных баков, мокрого асфальта и тусклого света подъездного фонаря. Эллианна посмотрела на себя, потом на Каэля, и вся невозможность произошедшего обрушилась на нее разом: бал, Лиор, признание, выбор, Разлом, Каэль и приказ убить.
Она закрыла глаза, но перед внутренним взглядом тут же вспыхнуло лицо Лиора в тот миг, когда он остался по ту сторону. Ей захотелось закричать, но вместо этого она открыла глаза и тихо спросила:
— Зачем вы пошли со мной?
Каэль ответил не сразу. Он посмотрел на темное небо, на окна чужих квартир, на мокрые стены и узкий двор, который для него, вероятно, казался не менее странным, чем Эйрилон когда-то показался ей. Потом снова перевел взгляд на нее.
— Потому что иначе вы бы умерли.
— Нет, — она покачала головой. — Это ответ на вопрос, почему вы втолкнули меня в Разлом. Я спросила другое.
Он понял. Она видела, что понял: почему он не остался там, почему не вернулся к своему Дому, к своим приказам, к своему миру, почему вошел следом. Каэль долго молчал, и в этом молчании было слишком много того, чему она пока не хотела искать названия.
Наконец он произнес:
— Потому что я уже один раз позволил другим решить, что должно случиться с вашей жизнью. Второй раз я этого не сделаю.
Эллианна замерла.
Он сделал шаг ближе, но остановился сразу, заметив, как она напряглась. Она смотрела на него, чувствуя, как злость, боль и усталость сплетаются внутри в тугой, почти невыносимый узел.
— Я не знаю, могу ли вам верить.
— Знаю.
— Я даже не знаю, хочу ли.
— Это тоже знаю.
Его спокойствие должно было разозлить ее сильнее, но почему-то в этот раз не разозлило. Возможно, потому что за ним больше не чувствовалось прежней стены. Только усталость, боль и странная решимость человека, который сам только что потерял все, но все равно стоял перед ней так, будто сейчас это не имело значения.
Где-то вдалеке проехала машина. Свет фар на мгновение скользнул по двору, выхватив из темноты мокрый асфальт, белое платье Эллианны и четыре темно-серебристых крыла Каэля.
Он резко повернул голову.
— Что это?
Несмотря на все, Эллианна почти рассмеялась, но смех застрял где-то в горле.
— Машина.
Каэль нахмурился.
— Железная повозка без зверей?
Она посмотрела на него, на меч, на крылья, на кровь, а потом подняла глаза к своей квартире, окна которой темнели несколькими этажами выше, и вдруг поняла, что первая книга ее жизни в Эйрилоне закончилась. Вторая начиналась здесь — на мокром асфальте, в чужой тишине родного мира, рядом с мужчиной, который должен был ее убить и все же прошел за ней через Разлом.
— Нам нужно уйти отсюда, — сказала она.
Каэль посмотрел на нее внимательно.
— Куда?
Эллианна снова подняла взгляд к окнам своей квартиры. Домой. Слово вдруг показалось странным, почти чужим.
— Туда, где хотя бы один из нас понимает, как выжить.
Каэль проследил за ее взглядом, затем коротко кивнул и убрал меч, хотя сделал это явно с огромным внутренним сопротивлением.
— Ведите.
Она первой направилась к подъезду, и он пошел следом. Ни один из них не обернулся к стене, где еще несколько мгновений назад была раскрыта черная рана между мирами.
До квартиры они поднялись молча.
В подъезде все осталось таким, каким Эллианна помнила его всю жизнь. Под потолком все так же мигала старая лампочка, то погружая лестничную площадку в полумрак, то вновь возвращая тусклый желтоватый свет. От стен тянуло сыростью, где-то этажом ниже пахло жареным луком и свежим хлебом, а у почтовых ящиков по-прежнему стоял забытый кем-то детский самокат.
Все было до боли привычным. И именно поэтому присутствие рядом высокого мужчины с четырьмя темно-серебристыми крыльями казалось почти невозможным.
Каэль остановился перед дверью и с явным недоверием посмотрел на замок.
— И это действительно защищает ваш дом?
Несмотря на усталость, у Эллианны едва не вырвался нервный смешок.
— Обычно да.
Она достала ключи, но пальцы дрожали так сильно, что с первого раза не попали в замочную скважину.
Каэль молча протянул руку. Она несколько секунд смотрела на него, потом все-таки отдала ключ. Он взял его с таким видом, словно держал в руках неизвестный артефакт, внимательно рассмотрел, слегка нахмурился и неожиданно уверенно вставил в замок. Тихий щелчок в ночной тишине прозвучал почти оглушительно.
Эллианна удивленно подняла на него взгляд.
— Откуда вы знаете, как это работает?
Он и сам выглядел не менее озадаченным.
— Не знаю.
Несколько мгновений он смотрел на собственную руку, потом едва заметно нахмурился.
— Просто понял.