Страница 90 из 95
Это движение было почти незаметным. И все же оно остановило его лучше любого оружия. На одно короткое мгновение на его лице появилось выражение, которое она никогда раньше не видела. Не раздражение. Не злость. Не привычная закрытость.
Боль.
И тут же спрятанная.
— Эллианна, — произнес он низко, — если сейчас вы хотите ненавидеть меня, делайте это позже. Сейчас вам нужно выжить.
— А потом вы снова решите, что со мной делать?
Лиор шагнул ближе.
— Эллианна, прошу вас...
Она посмотрела на него, и в его глазах увидела такую тревогу, что на мгновение едва не сломалась. Но прежде чем кто-то успел сказать еще хоть слово, человек в серебристой маске, стоявший напротив них, тихо рассмеялся.
Смех этот был неприятным не потому, что звучал зло. Он был слишком спокойным.
— Как трогательно, — произнес нападавший. — Наследница даже не знала, что первый защитник был ее первым палачом.
Каэль двинулся так быстро, что Эллианна успела заметить только темный росчерк его крыла. Меч ударил по клинку нападавшего с такой силой, что тот отступил на несколько шагов, но равновесия не потерял. Двое других тут же сместились в стороны, пытаясь взять их в кольцо, и галерея снова наполнилась звоном металла.
Лиор схватил Эллианну за руку и увел ближе к внутренней стене.
— Мы поговорим об этом, — сказал он, не отпуская ее взгляда. — Но сейчас вы должны довериться хотя бы мне.
Эта фраза ударила сильнее, чем он мог предположить. Довериться.
Еще утром это слово казалось ей теплым. Теперь оно стало опасным.
— А вы все знали? — спросила она.
Лиор побледнел.
— Нет.
Ответ прозвучал сразу. Без колебания.
— Клянусь вам, нет.
Она хотела поверить. Очень хотела. Но вокруг слишком много людей уже скрывали от нее правду. Слишком много взглядов оказалось не тем, чем казалось. Слишком много слов звучало красиво до того момента, пока под ними не открывалась пропасть. Лиор, кажется, понял это.
— Я не прошу верить мне навсегда, — произнес он тише. — Только сейчас. Только пока мы не вытащим вас отсюда.
Она смотрела на него несколько секунд. Потом медленно кивнула. Этого оказалось достаточно.
Лиор развернулся, закрывая ее собой, и как раз в этот момент один из нападавших прорвался мимо Каэля. Он двигался прямо на них, низко держа клинок, и на этот раз в его ударе не было попытки напугать или захватить живой. Это был точный, выверенный выпад в сердце.
Лиор встретил его на середине движения. Золотистая вспышка пробежала по его крыльям, когда мечи столкнулись, и Эллианна увидела, как свет словно перетек в сталь, усиливая удар. Нападавший отшатнулся, но почти сразу снова пошел вперед.
Каэль в это время отбивал атаки двоих сразу, но его взгляд все равно несколько раз возвращался к Эллианне. Он слышал каждое ее слово. Каждый вдох. Каждое молчание. И, возможно, именно это на мгновение стоило ему внимания.
Клинок одного из нападавших скользнул слишком близко. Темная сталь рассекла ткань на его плече, и по черному парадному мундиру тут же расползлось влажное пятно. Эллианна увидела кровь. И сердце, несмотря на боль и злость, резко сжалось.
Каэль даже не дрогнул. Он лишь перехватил меч другой рукой, шагнул вперед и одним точным движением отбросил противника к колонне.
— Командующий! — крикнул Лиор.
— Уводи ее!
— Куда?
— К Разломному залу.
Лиор замер на одно мгновение.
— Ты с ума сошел?
— Если они перекрыли дворец, это единственный путь.
— Разломный зал закрыт Советом.
Каэль обернулся. На его лице не было ни сомнения, ни страха.
— Значит, сегодня Совет опоздает со своими правилами.
Эллианна не понимала, о чем они говорят, но само слово «Разлом» отозвалось внутри нее странным, почти болезненным толчком. Где-то глубоко, там, где несколько минут назад вспыхнула непонятная сила, словно снова дрогнула невидимая нить.
И в этот момент весь дворец содрогнулся. Не от удара. Не от взрыва. От чего-то гораздо более глубокого.
Белый мрамор под ногами едва заметно завибрировал, световые сферы под куполом тревожно мигнули, а издалека, из самого сердца дворца, донесся низкий протяжный звук, похожий на стон огромных каменных дверей.
Каэль резко поднял голову.
Лиор побледнел.
— Нет...
— Что это? — спросила Эллианна.
Никто не ответил сразу, потому что оба уже поняли.
Кто-то открыл путь туда, куда в эту ночь не должен был входить никто.
К Разломам.
Звук, донесшийся из глубины дворца, был не похож ни на тревожный колокол, ни на звон оружия.
Он шел снизу. Из-под камня. Из самой сердцевины дворца.
Белый мрамор под ногами вновь едва заметно дрогнул, и Эллианна почувствовала эту дрожь не только ступнями, но и всем телом, словно в глубине мира кто-то коснулся невидимой струны, связанной с ее собственным сердцем. Сила, вспыхнувшая в ней несколько минут назад и исчезнувшая так быстро, что она почти могла бы счесть ее плодом страха, снова отозвалась глухим, болезненным теплом где-то под ребрами.
Каэль понял это раньше остальных. Он резко повернулся к ней, и на этот раз в его взгляде было уже не только беспокойство, но и та жесткая решимость, которая появляется у человека, когда времени на объяснения больше нет.
— Мы уходим, — произнес он.
Лиор шагнул ему навстречу.
— Нет.
Одно короткое слово прозвучало спокойно, но Эллианна почувствовала, как между ними мгновенно натянулось опасное напряжение.
Каэль даже не моргнул.
— Если Разломный зал открыт, они загонят ее туда. Или уже ждут там.
— Именно поэтому мы не пойдем туда вслепую.
— У тебя есть другой путь?
Лиор не ответил сразу.
Из коридора вновь донеслись шаги. Те самые, неторопливые и уверенные, но теперь к ним примешивались другие звуки: шелест плащей, металлический звон, тихие приказы, произнесенные измененными магией голосами. Нападавших становилось больше. Они приближались не с одной стороны, и это означало, что галерея перестает быть ловушкой только до тех пор, пока у них остается возможность выбраться первыми.
Лиор посмотрел на Эллианну. В его взгляде промелькнуло столько невысказанного, что у нее защемило сердце. Еще недавно он говорил ей о снах, об озере Мирай, о том, что она стала значить для него больше, чем следовало. А теперь этот же человек стоял между ней и гибелью своего дворца, и она впервые увидела, как быстро личное счастье может оказаться раздавленным тяжестью власти.