Страница 85 из 95
Он продолжал внимательно слушать, не перебивая.
— Будто ждут чего-то. Или... кого-то.
На одно короткое мгновение в глазах Архонта появилось выражение, которое она не успела разгадать. Это не было удивлением. Скорее тихим подтверждением давно известной ему мысли.
— Возможно, — наконец произнес он. — Некоторые знания действительно открываются только тогда, когда приходит их время.
Эллианна уже собиралась спросить, что именно он имеет в виду, но из зала донесся чей-то громкий смех, а затем послышался звон бокалов. Праздник продолжался.
Музыка по-прежнему звучала легко и беззаботно, гости смеялись, разговаривали, наслаждались вечером, и со стороны могло показаться, что в мире не существует ничего, кроме этой прекрасной ночи.
Архонт еще некоторое время смотрел куда-то поверх ее плеча. Потом выражение его лица снова стало привычно спокойным.
— Возвращайтесь в зал.
Она удивленно повернулась к нему.
— Почему?
Он ответил не сразу. Его взгляд медленно скользнул по верхним галереям дворца, где среди света и праздничного убранства почти незаметно двигались фигуры стражников.
— Потому что иногда спокойствие бывает самым обманчивым состоянием.
Эллианна нахмурилась.
— Вы что-то чувствуете?
Архонт перевел на нее взгляд. В серебристом свете лун его глаза вдруг показались ей необыкновенно усталыми.
— Я слишком давно живу, чтобы не доверять собственной тревоге.
Он слегка склонил голову и, больше ничего не объясняя, направился обратно во дворец.
Эллианна еще несколько секунд смотрела ему вслед.
Почему-то после этого короткого разговора ночной ветер уже не казался таким теплым, а музыка, доносившаяся из зала, вдруг приобрела странное, едва уловимое звучание.
Словно среди праздничной мелодии появилась одна неверная нота, которую пока не слышал никто, кроме тех, кто слишком хорошо умел чувствовать приближение беды.
Эллианна еще некоторое время стояла неподвижно.
Ей казалось, что слова Архонта все еще звучат где-то рядом, растворяясь в ночном воздухе вместе с музыкой и далеким смехом гостей. Она сама не понимала, почему этот короткий разговор так сильно ее встревожил. Ничего не произошло. Ничего не изменилось. И все же внутри поселилось странное чувство. Будто невидимая нить, до этого натянутая совсем слабо, вдруг стала напряженной.
Она глубоко вдохнула прохладный воздух и уже собиралась вернуться в зал, когда за ее спиной послышались шаги.
— Вот вы где.
Она обернулась. Лиор быстро подошел к ней и, кажется, только теперь позволил себе выдохнуть.
— Простите. Разговор оказался немного длиннее, чем я рассчитывал.
— Ничего страшного.
Лиор внимательно посмотрел на нее и почти сразу заметил перемену, которую она сама, возможно, еще не успела осознать. В ее взгляде появилась задумчивость, а улыбка, совсем недавно такая легкая, стала чуть рассеянной.
— Что-то случилось? — тихо спросил он.
Эллианна повернулась к нему не сразу. Несколько секунд она смотрела куда-то поверх его плеча, туда, где над Люменором медленно поднималась вторая луна, а потом негромко произнесла:
— Архонт только что сказал странную вещь. Он считает, что иногда именно спокойствие бывает самым обманчивым состоянием.
Лиор слегка нахмурился.
— Он так и сказал?
Она кивнула. Несколько мгновений он молчал, словно примеряя эти слова на собственные мысли, а затем неожиданно улыбнулся.
— Тогда, думаю, вам не стоит слишком переживать.
Эллианна удивленно посмотрела на него.
— Правда?
— Абсолютно.
В его глазах мелькнуло знакомое озорство.
— Видите ли, Архонт уже несколько столетий уверен, что беда может скрываться буквально за каждым углом.
Она тихо рассмеялась.
— И вы говорите об этом совершенно серьезно?
— Более чем.
Он улыбнулся чуть шире.
— Когда я был ребенком, мне казалось, что он способен почувствовать опасность даже в праздничном пироге.
Эллианна не удержалась от смеха. Лиор смотрел на нее и вдруг поймал себя на том, что именно этой улыбки ему сейчас и не хватало.
— И что, его тревоги никогда не оправдываются?
— К сожалению, оправдываются чаще, чем хотелось бы, — признался он. — Поэтому после подобных разговоров я обычно начинаю внимательнее смотреть по сторонам.
Она снова улыбнулась, и напряжение, поселившееся в ней после слов Архонта, немного отступило. Несколько мгновений они просто стояли рядом, глядя на ночной город.
Внизу мерцали огни Люменора. Из зала доносилась музыка, теперь более медленная и мягкая, а ветер тихо шевелил серебристые листья деревьев, растущих у самой террасы.
Нарушил молчание Лиор.
— Отец спрашивал о вас.
Эллианна удивленно повернула голову.
— Обо мне?
— Да.
Он улыбнулся, и в этой улыбке появилось что-то необыкновенно теплое.
— Думаю, вы ему понравились.
Она негромко рассмеялась.
— По-моему, это слишком смелый вывод после одной короткой беседы.
— Поверьте, я знаю его достаточно хорошо.
Лиор на мгновение задумался.
— К тому же отец редко говорит о людях сразу после знакомства.
— И что же он сказал?
Он посмотрел на нее так внимательно, что улыбка сама собой исчезла с ее лица.
— Он сказал, что вы намного храбрее, чем сами о себе думаете.
Эллианна удивленно моргнула.
— Но он ведь совсем меня не знает.
На губах Лиора появилась едва заметная улыбка.
— Иногда люди, стоящие рядом, видят нас гораздо яснее, чем мы сами.
Она уже хотела возразить, сказать, что Солариарх обменялся с ней всего несколькими фразами и никак не мог делать подобных выводов, но слова так и не сорвались с губ. Потому что где-то глубоко внутри неожиданно шевельнулось странное чувство. А что, если он прав? Что, если она действительно намного сильнее, чем привыкла о себе думать? Эта мысль была непривычной. Почти пугающей.
Она еще пыталась разобраться в собственных ощущениях, когда из глубины дворца донесся какой-то глухой звук. Не звон бокала. Не смех. И даже не музыка. Словно что-то тяжелое упало на мраморный пол. Лиор нахмурился. Через несколько секунд послышался второй удар. Потом третий.
Музыка оборвалась так резко, словно кто-то одним движением перерезал невидимую нить, связывавшую праздник с его беззаботностью.