Страница 68 из 95
Глава 9 Когда зажигаются огни
Утро в Люменоре наступало совсем не так, как на Земле. Здесь солнце никогда не врывалось в комнату ярким золотым светом, заставляя жмуриться и искать глазами часы. Оно медленно поднималось из-за серебристых гор, окрашивая воздух в жемчужные и голубоватые оттенки, словно новый день сначала осторожно касался мира кончиками пальцев и только потом окончательно вступал в свои права.
Эллианна проснулась еще до того, как первые лучи достигли высоких окон. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь понять, что именно ее разбудило.
Тишина. Она была совсем другой.
На Земле даже ранним утром всегда слышались какие-нибудь звуки: шум машин, голоса прохожих, хлопающие двери соседних квартир. Здесь же казалось, будто сам воздух еще спит.
Лишь где-то совсем далеко тихо журчала вода. Эллианна подошла к окну. Люменор постепенно оживал.
По белым мостам уже неспешно двигались ардены с книгами и свитками, над внутренними садами медленно проплывали серебристые сферы, а над гладью озера кружили десятки светлых птиц с длинными полупрозрачными крыльями.
Она невольно улыбнулась. Еще неделю назад подобный вид показался бы ей красивым сном. Теперь же он становился частью ее новой реальности.
В дверь негромко постучали.
— Войдите.
На пороге появилась Лея.
Сегодня она выглядела особенно нарядно. Светло-голубое платье было расшито тончайшими серебряными нитями, а темные волосы были собраны в сложную прическу, украшенную маленькими лунными цветами.
Увидев удивленный взгляд Эллианны, девушка весело улыбнулась.
— Я так и знала, что вы еще ничего не понимаете.
— Чего именно?
— Сегодня.
— Что сегодня?
Лея тихо рассмеялась.
— Вы действительно не знаете?
Эллианна покачала головой.
— Тогда позвольте первой сообщить вам новость.
Она вошла в комнату и поставила на стол длинную белую коробку, перевязанную серебристой лентой.
— Сегодня вечером во дворце состоится Бал Двух Лун.
Эллианна вопросительно посмотрела сначала на коробку, потом на Лею.
— Из-за меня?
Та искренне удивилась.
— Нет, конечно.
— Тогда почему все вокруг ведут себя так, словно должно случиться что-то очень важное?
Лея подошла к окну и несколько секунд молча смотрела на просыпающийся город.
— Потому что этот бал проводится только один раз в году, — наконец ответила она. — В этот вечер во дворце собираются представители всех трех Великих Домов. Заключаются союзы, принимаются решения, объявляются помолвки... Иногда именно после этого вечера меняется судьба всего Эйрилона.
Она повернулась к Эллианне.
— А в этом году произойдет то, чего не случалось уже очень давно.
— Что именно?
Лея улыбнулась чуть загадочнее.
— Впервые за многие поколения на Балу Двух Лун будет присутствовать человек с Земли.
Эллианна почувствовала, как внутри все неприятно сжалось.
— То есть... все будут смотреть на меня?
— Первые несколько минут.
— И это должно меня успокоить?
Лея тихо рассмеялась.
— Поверьте, потом все забудут о вас.
— Почему?
— Потому что появится Лиор.
Эллианна непонимающе посмотрела на нее.
— Настолько красив?
Лея едва сдержала улыбку.
— Настолько любим всем дворцом.
Она подошла ближе и с легкой нежностью поправила выбившуюся прядь волос Эллианны.
— Наследника невозможно не любить. Он знает по имени почти каждого слугу, никогда не проходит мимо тех, кто нуждается в помощи, и каким-то удивительным образом умеет сделать так, что рядом с ним люди начинают улыбаться.
Она на мгновение задумалась и тихо добавила:
— Иногда мне кажется, что именно поэтому многие забывают... что однажды ему придется стать Солариархом.
Эллианна заметила, как изменился голос Леи В нем впервые прозвучала не легкость.
А тревога.
— Вы боитесь этого?
Лея не сразу ответила. Она перевела взгляд на сияющий город за окном.
— Нет.
Пауза затянулась.
— Я боюсь того дня, когда ему придется перестать быть самим собой.
В комнате снова стало тихо. Эллианна сама не поняла, почему именно эти слова запомнились ей сильнее всего.
Еще не встретив Лиора сегодня, она уже чувствовала, что этот вечер изменит что-то гораздо большее, чем просто ее первое появление на дворцовом балу.
И где-то далеко, в северном крыле дворца, Каэль уже заканчивал утренний доклад Совету, даже не подозревая, что к вечеру впервые за двести тридцать семь лет его безупречное самообладание даст едва заметную трещину.
Лея не стала сразу развязывать ленту на коробке. Она словно намеренно дала Эллианне несколько минут, чтобы привыкнуть к самой мысли о предстоящем вечере. В этом было что-то удивительно деликатное: не торопить, не засыпать объяснениями, не превращать чужой страх в повод для суеты. Лея просто стояла рядом, такая спокойная и светлая в утреннем сиянии, будто за годы жизни во дворце научилась понимать, когда человеку нужны слова, а когда — тишина.
Эллианна снова посмотрела на коробку. Серебристая лента мерцала мягко, почти незаметно, и почему-то именно этот блеск вызвал у нее странное волнение. Не такое, как в Архиве, когда древние символы откликнулись на ее прикосновение, и не такое, как в лесу, когда каждый шорох мог означать смерть. Это было совсем другое чувство — неловкое, почти забытое, связанное не с опасностью, а с ожиданием чего-то красивого. И от этого становилось еще страшнее.
— Я не уверена, что готова к балу, — призналась она наконец.
Лея повернулась к ней без удивления, словно именно этих слов и ожидала.
— Никто не бывает готов к первому балу.
— Даже здесь?
— Особенно здесь.
Эллианна невольно усмехнулась и медленно подошла к столу, но так и не решилась коснуться ленты. В памяти вдруг всплыл ее последний официальный прием на Земле — скучный вечер фонда, где она стояла в темном платье у окна, слушала разговоры о грантах и реставрации рукописей, а Андрей весь вечер делал вид, что не замечает ее. Тогда она впервые почувствовала себя лишней рядом с человеком, который когда-то обещал быть ее домом.
Странно было думать об этом теперь, в мире двух лун, крылатых Домов и древних пророчеств. Еще страннее — понимать, что предстоящий бал пугал ее не меньше, чем неизвестная магия.