Страница 33 из 95
Эллианна медленно пошла вперёд. Каждый шаг отдавался глухим стуком в тишине.
Телефон освещал всего несколько метров впереди, и темнота за пределами этого круга казалась непривычно густой.
Она уже собиралась повернуть к библиотеке, когда луч света неожиданно дрогнул.
Экран телефона мигнул. На долю секунды погас. Затем снова загорелся. И в этот короткий миг Эллианне показалось, что стены коридора исчезли. Вместо них перед ней простирался незнакомый лес.
Высокие деревья с серебристой корой уходили в темное небо, между их стволами клубился лёгкий туман, а где-то вдалеке слышался шум воды.
Изображение исчезло так же внезапно, как появилось. Перед ней снова был обычный коридор. Эллианна резко выдохнула и крепче сжала телефон.
— Нет... — прошептала она. — Так не бывает...
Она сделала ещё один шаг. И именно в этот момент зеркало, висевшее на стене напротив, пошло мелкой рябью. Не треснуло. Не запотело. Оно словно перестало быть стеклом.
Его поверхность дрогнула, как гладь озера, в которую только что бросили маленький камень. Эллианна замерла. Не в силах отвести взгляд, она медленно подошла ближе. В отражении больше не было её квартиры.
Там, по ту сторону серебристой поверхности, покачивались ветви незнакомых деревьев, между которыми струился холодный лунный свет.
И самое страшное заключалось не в этом. Из зеркала тянуло прохладным ночным воздухом, пахнущим хвоей, влажной землёй и водой. Это был не запах воспоминаний. Не игра воображения. Он был настоящим.
Настолько настоящим, что Эллианна невольно протянула руку, сама не понимая, что собирается сделать.
Пальцы замерли в нескольких сантиметрах от зеркала. Эллианна словно очнулась.
— Нет… — почти беззвучно произнесла она, отдернув руку. — Нет, этого не может быть…
Она сделала шаг назад, затем еще один, не сводя глаз с серебристой поверхности.
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в висках.
«Паническая атака».
Именно это объяснение первым пришло ей в голову.
Она когда-то читала, что сильный стресс способен вызывать зрительные галлюцинации. После развода, после потери ребенка, после бессонных ночей психика вполне могла дать сбой. Да и работа в фонде в последнее время не оставляла возможности по-настоящему отдохнуть.
Эллианна глубоко вдохнула, медленно выдохнула и даже заставила себя закрыть глаза.
— Сейчас открою… и всё исчезнет.
Она досчитала до пяти. Открыла глаза. Зеркало по-прежнему мерцало. Но теперь его поверхность изменилась еще сильнее. Рябь исчезла. Вместо нее по стеклу медленно расползалась тонкая серебристая трещина.
Она появилась в самом центре и бесшумно потянулась вверх, затем вниз, разветвляясь на десятки едва заметных линий.
Эллианна невольно задержала дыхание. Странно… Трещина не разрушала зеркало.
Наоборот. Она словно раскрывала его изнутри.
С каждым мгновением сквозь нее становилось всё отчетливее видно ночной лес.
Высокие деревья, укутанные серебристым светом двух лун, едва покачивались под ветром. Где-то совсем рядом журчала вода, а над темной травой медленно поднимались светящиеся искры, похожие на крошечных светлячков.
Это было невозможно.
И в то же время настолько реально, что Эллианна уже перестала понимать, чему верить.
Телефон в ее руке коротко завибрировал. Экран вспыхнул. На нем появилось сообщение от Сары.
«Ты дома? Не знаю почему, но весь вечер думаю о тебе.»
Эллианна почти с облегчением посмотрела на экран. Обычные слова. Обычный человек. Обычная жизнь. Она торопливо нажала на клавиатуру.
«Да, дома. Кажется, у меня начинает ехать крыша…»
Она не успела закончить сообщение, как экран погас. Совсем. Не разрядился. Просто перестал существовать. Черный.
единой искры света. И в ту же секунду квартира содрогнулась. Не так, как во время землетрясения. Не было грохота. Не качнулась мебель. Но Эллианна отчетливо почувствовала, как что-то невидимое прошло сквозь стены, сквозь пол, сквозь нее саму. Воздух стал тяжелее. Дышать было трудно. Словно сама комната перестала вмещать привычный мир.
Из внутреннего кармана сумки неожиданно выскользнули оба пера. Они плавно опустились на пол, но вместо того чтобы замереть, начали медленно вращаться вокруг друг друга.
Одно вспыхнуло холодным серебристым светом. Другое — теплым золотистым.
Эллианна не могла пошевелиться.
Она смотрела на них так, словно от одного этого зрелища зависела вся ее жизнь.
И, возможно, так оно и было. Потому что в следующую секунду серебристая трещина в зеркале раскрылась. Без шума. Без вспышки. Без удара. Она просто перестала быть трещиной.
Между двумя половинами реальности медленно разошелся узкий проход. Из него пахнуло прохладой ночного леса. Послышался плеск воды. Где-то совсем рядом пролетела незнакомая птица, чей протяжный крик заставил Эллианну вздрогнуть. Она отступила назад. Еще шаг. Еще. Пяткой зацепилась за край ковра. Попыталась удержать равновесие. Но в этот момент пол под ногами исчез. Не провалился и не сломался. Он словно растворился, перестав существовать.
Эллианна вскрикнула, инстинктивно пытаясь ухватиться за дверной косяк.
Пальцы коснулись дерева…
И тут же ощутили под собой не гладкую поверхность, а холодную шероховатую кору.
Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, были две огромные луны, которые сияют над вершинами незнакомого леса.
Сознание возвращалось медленно, словно кто-то осторожно вытаскивал её из глубокого сна, не позволяя проснуться слишком резко.
Сначала Эллианна почувствовала прохладу. Она исходила не от ветра, а от самой земли, на которой она лежала. Под ладонями ощущался мягкий влажный мох, пахнущий дождём и свежей хвоей, а в воздухе витал тонкий аромат незнакомых цветов. Он был лёгким, почти неуловимым, и всё же настолько необычным, что она сразу поняла: никогда прежде ей не доводилось чувствовать ничего подобного.
Она медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, было небо.
Оно оказалось совсем другим, чем на Земле. Более глубоким, насыщенным, словно сама ночь здесь имела иной цвет. Высоко над верхушками деревьев медленно плыли две луны. Одна сияла холодным белым светом, другая казалась меньше и окрашивала всё вокруг мягким серебристо-голубым сиянием. Их свет переплетался между собой, ложась на лес тонкой прозрачной дымкой, отчего мир вокруг казался одновременно реальным и похожим на удивительно красивый сон.