Страница 31 из 95
Он не ответил. Вместо этого осторожно накрыл её ладонь своей. И впервые за весь этот день почувствовал, что напряжение, с которым он вышел из Зала Трёх Домов, стало немного слабее.
За окнами медленно шумел ветер.
Серания долго смотрела на него, словно пыталась понять то, что он так старательно скрывал. Потом едва заметно улыбнулась.
— Ты снова слишком много думаешь.
— Это моя худшая привычка.
— Нет, — тихо возразила она. — Твоя худшая привычка — делать вид, что тебя ничего не тревожит.
Она подошла ближе. Совсем близко. Лиор почувствовал знакомый аромат цветущего мирта, который всегда сопровождал её. Этот запах уже давно стал для него символом дома. Места, где не нужно было притворяться сильнее, чем есть.
Серания осторожно коснулась его щеки.
— Сегодня ты впервые пришёл ко мне не за ответами.
— А за чем?
Она улыбнулась.
— За тишиной.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Лиор накрыл её ладонь своей.
— Наверное, ты права.
Она ничего не ответила. Лишь медленно приподнялась на носки и коснулась его губ лёгким поцелуем.
Без страсти. Без игры. Так, словно пыталась разделить с ним усталость этого дня.
Лиор ответил не сразу.
Но когда всё же обнял её, напряжение, которое сковывало его после Совета, наконец начало отступать. Но тут ему было не до прелюдий. Резко отодвинул платье у части разреза, приспустил свои штаны, поднял ее за бедра и вошел. Дико, страстно. Губы соединялись до боли. Лиор подвинулся к окну, посадил ее на подоконник и не выходя продолжил то, что задумал. Он хотел выбить из себя накопившийся груз, напряжение и освободиться от тяжелого дня. Серания знает, что она будет просто использована. И ее не останавливало даже это. Потому что у нее был свой взгляд. Они смотрели друг на друга не отводя глаза. Затем Лиор взял ее за бедра и пошел в сторону кровати. Почти кинул ее, но тут же перевернул ее на живот и вошел в нее, шлепая за ягодицы. Так он двигался несколько минут и закончив со стоном, остановился, закрыв глаза.
Платье запуталось, волосы растрепаны. Серания лежала неподвижно еще какое то время.
Оставшись наедине, они больше не нуждались в словах. Для них это не было чем-то запретным или неожиданным. Так происходило уже не первый год. Без обещаний. Без надежд на будущее, которого у них, возможно, никогда не будет.
В эту ночь они просто были рядом. Так, как умели только двое людей, давно знавших друг друга.
Первые лучи утреннего света медленно проникали в покои сквозь полупрозрачные занавеси.
Серания проснулась раньше. Некоторое время она молча наблюдала за Лиором.
Во сне его лицо казалось удивительно спокойным, почти мальчишеским, и только сейчас можно было забыть, что перед ней наследник Солариса, человек, которому однажды предстоит принять на себя судьбу всего Эйрилона.
Она осторожно убрала со лба прядь его волос. Лиор открыл глаза почти сразу.
— Доброе утро, — тихо сказала она.
Он улыбнулся. И эта улыбка была настоящей.
— Доброе.
Некоторое время они молчали. Потом Лиор медленно сел на край постели. Вместе с возвращающимся сознанием возвращались и обязанности.
Совет. Отец. Каэль. Наследница.
Словно почувствовав перемену, Серания тихо произнесла:
— Ты уже снова далеко.
Он посмотрел на неё виновато.
— Прости.
Она покачала головой.
— Не извиняйся. Я всегда знала, что однажды Эйрилон будет требовать тебя чаще, чем я.
Лиор взял её руку и легко коснулся губами её пальцев.
— Ты заслуживаешь большего.
В её зелёных глазах промелькнула едва заметная грусть.
— Возможно. Но сегодня мне достаточно и этого.
Он задержал её взгляд ещё на мгновение, затем поднялся.
Служанки ещё не появились, дворец только начинал просыпаться.
Застегнув тёмный камзол, Лиор обернулся у самой двери.
Серания всё ещё сидела на постели, и золотистые крылья мягко переливались в лучах восходящего света. Она улыбнулась ему. Тепло и спокойно.
Так улыбаются человеку, которого любят без условий.
Лиор ответил такой же улыбкой и вышел. Дверь закрылась почти бесшумно.
Серания ещё долго смотрела ей вслед.
Почему-то впервые за много лет её не покидало странное чувство, что совсем скоро в жизнь Лиора войдёт нечто, с чем не сможет соперничать ни любовь, ни долг, ни даже время.
И сама того не понимая, она уже начинала его терять.
Но ни он, ни Серания ещё не знали, что эта ночь станет одной из последних, когда их жизнь казалась такой привычной.