Страница 13 из 95
— И ты до сих пор это помнишь.
— Конечно.
Она слегка улыбнулась.
— Потому что тогда ты действительно был влюблен.
Лиор впервые перестал улыбаться.
— Не начинай.
— Значит, до сих пор болит?
— Значит, некоторые темы не предназначены для обсуждения.
Серания внимательно посмотрела на него.
— Как скажешь.
Она развернулась и ушла. А Каэль, наблюдавший за этой сценой издалека, только покачал головой.
— Когда-нибудь это закончится плохо.
Лиор подошел к нему.
— Почему?
— Потому что она любит власть.
— А я люблю неприятности.
— Это не одно и то же.
— Ошибаешься, мой друг. Иногда это практически синонимы.
Коридоры Цитадели постепенно пустели.
Совет закончился совсем недавно, однако его последствия еще долго будут обсуждаться в гостиных, тренировочных дворах и закрытых кабинетах. Кто-то будет строить догадки, кто-то искать союзников, кто-то пытаться узнать, что именно скрывает Архонт.
Каэль шел быстро. Почти слишком быстро. Словно хотел уйти не от людей, а от собственных мыслей.
Он уже почти достиг открытой галереи, выходящей на восточные террасы, когда за спиной послышались знакомые шаги.
— Я начинаю думать, что ты решил установить новый рекорд по бегству от разговоров.
Каэль даже не обернулся.
— А я начинаю думать, что тебе совершенно нечем заняться.
— Ошибаешься. У меня огромное количество дел. Например, сегодня вечером меня ждет очень требовательная женщина, которая считает, что я уделяю государственным проблемам слишком много времени.
— Тогда иди к ней.
— Пойду.
— Тогда почему стоишь здесь?
— Потому что мой лучший друг выглядит так, словно готов броситься в Разлом голыми руками, если это понадобится.
Каэль остановился. Медленно выдохнул. Оперся ладонями о каменное ограждение галереи. Внизу шумела река. Ветер слегка шевелил темные перья его крыльев.
Лиор подошел ближе. Уже без привычной улыбки.
— Ты ведь уже думаешь о ней.
— Нет.
— Тогда почему ты выглядел так, будто готов был спорить с Архонтом впервые за двести лет?
— Я не собирался спорить.
— Каэль, я знаю тебя слишком давно, чтобы поверить в это. Ты бы подчинился приказу. Ты всегда подчиняешься приказам. Но сегодня впервые за очень долгое время ты хотел услышать другое решение.
— Какое?
— Чтобы Архонт сказал: «Приведите ее сюда. Она под нашей защитой».
Каэль промолчал.
— Видишь? — тихо сказал Лиор. — Ты даже не стал отрицать.
— Потому что дело не в ней.
— А в чем?
— В ситуации.
— Конечно.
Лиор слегка усмехнулся.
— Всегда ситуация. Никогда не чувства.
Каэль резко повернул голову.
— Ты прекрасно знаешь, что чувства здесь не имеют никакого отношения.
— Нет, мой друг. Я знаю другое.
Он подошел ближе.
— Я знаю человека, который всегда исполнял приказы. Который отправлялся на войну, не задавая вопросов. Который приводил заговорщиков к эшафоту, хотя потом неделями не выходил из своей комнаты. Который хоронил друзей, учеников и каждый раз убеждал себя, что такова цена долга.
Лиор помолчал.
— И я впервые вижу человека, который за одну ночь начал бояться не за мир, не за Разлом, не за Архонта.
Он внимательно посмотрел на Каэля.
— А за совершенно незнакомую женщину.
— Она ничего не знает об Эйрилоне.
— Да.
— Она не умеет пользоваться силой.
— Да.
— Она человек.
— Да.
— Она окажется среди тех, кто будет видеть в ней кровь, титул, власть, пророчество.
— Да.
— И ты считаешь нормальным оставить ее одну?
Лиор долго молчал. Ветер гулял между колоннами. Где-то внизу смеялись молодые воины.
Жизнь продолжалась. Только для них двоих мир уже немного изменился.
— Нет, — наконец сказал Лиор.
— Я не считаю это нормальным.
— Тогда почему ты споришь со мной?
Лиор улыбнулся. Грустно. Совсем не так, как обычно.
— Потому что боюсь.
Каэль нахмурился.
— Чего?
— Того, что ты не понимаешь, насколько опасна эта дорога.
— Я не понимаю.
— Именно.
Лиор отвернулся, посмотрев вдаль.
— Когда-то я тоже увидел женщину и решил, что просто хочу ее защитить. Потом оказалось, что я жду ее писем. Потом начал искать повод встречаться чаще. Потом стал переживать, когда она исчезала на несколько дней. А однажды понял, что готов поссориться с Архонтом, с Советом и с половиной Эйрилона, лишь бы с ней ничего не случилось.
Он усмехнулся.
— Очень неприятное открытие, знаешь ли.
Каэль некоторое время молчал.
— Ты говоришь о Серании?
Лиор тихо рассмеялся.
— Нет. С Серанией все намного проще.
Он повернулся к другу.
— Я говорю о том, что иногда мы принимаем зарождающиеся чувства за чувство ответственности. Особенно мужчины, которые привыкли спасать других.
Он положил руку на плечо Каэля.
— И мне очень не хотелось бы увидеть, как однажды ты поймешь это слишком поздно.
Каэль посмотрел на горизонт.
Перед глазами вновь возникло лицо Эллианны. Ее растерянная улыбка. Ее голос. И то, как она пыталась казаться сильнее, чем была на самом деле.
— Ты ошибаешься, — тихо сказал он.
Лиор улыбнулся.
— Очень надеюсь. Потому что если ошибаюсь я, это просто неловкий разговор двух друзей. А если ошибаешься ты...
Он выдержал паузу.
— Тогда эта женщина станет самой большой войной в твоей жизни.
Каэль еще несколько секунд стоял в галерее, провожая взглядом последние лучи заходящего солнца, скользившие по белым крышам Астериона. Ветер перебирал темные перья его крыльев, а в голове вновь и вновь звучали слова Лиора.
«Тогда эта женщина станет самой большой войной в твоей жизни».
Он резко выдохнул.
— Он действительно неисправим.
— Кто?
Голос раздался неожиданно. Каэль обернулся. Лиор стоял в нескольких шагах, уже собираясь уходить.
— Ты же ушел.
— Ушел.
— Тогда почему вернулся?
— Потому что забыл сказать одну важную вещь.
— Какую?
Лиор улыбнулся.
— Если ты все-таки решишь нарушить приказ Архонта и самостоятельно отправиться к Мираю, постарайся сделать это хотя бы после моего свидания.
— У тебя свидание?
— Я предпочитаю называть это сложными дипломатическими переговорами.
— С Серанией?
— Каэль.
— Что?