Страница 12 из 95
— Лорд Лиор, — сухо заметил седовласый советник, сидевший напротив. — Вы могли бы хотя бы раз воздержаться от комментариев.
Лиор улыбнулся.
— Разумеется, мог бы. Но тогда вы лишитесь единственного источника хорошего настроения в этом зале.
— Вы слишком высокого мнения о себе.
— Нет, — мягко возразил Лиор. — Просто я достаточно давно живу среди вас, чтобы понимать: если не улыбаться, можно преждевременно состариться.
Каэль тяжело вздохнул. Иногда ему казалось, что Лиор специально провоцирует окружающих исключительно ради собственного удовольствия. И, что было хуже всего, зачастую ему это удавалось.
Аэрон поднял руку. Разговоры мгновенно стихли.
— Я не собираюсь обсуждать древние легенды или спорить о достоверности архивов, — сказал он. — Меня интересует другое. Если Разлом действительно начал пробуждаться, мы должны быть готовы к последствиям.
— Каким именно? — спросил один из генералов.
Архонт некоторое время молчал.
— Последний раз, когда Разлом был открыт, Эйрилон едва не погрузился в гражданскую войну. Великие Дома пытались получить контроль над Хранителями. Союзы распадались. Семьи предавали друг друга. И если история решит повториться...
Он сделал паузу.
— Я не позволю этому миру вновь пройти через подобное.
В этот момент Каэль поймал себя на странной мысли. До сих пор он воспринимал Эллианну как загадку. Как проблему. Как аномалию. Но сейчас, слушая разговоры Совета, он впервые представил ее здесь. Одну. Растерянную. Ничего не понимающую.
Окруженную людьми, которые будут видеть в ней не женщину, потерявшую семью и пытающуюся заново научиться жить, а силу, титул, власть и возможность изменить баланс между Домами.
И почему-то эта мысль вызвала у него неприятное чувство. Настолько неприятное, что он неожиданно осознал:
Он не хотел, чтобы Эллианна когда-либо оказалась в этом зале.
Именно тогда Лиор, внимательно наблюдавший за другом, едва заметно улыбнулся.
Потому что, кажется, начал понимать то, чего сам Каэль пока еще не был готов признать.
Несколько мгновений в зале стояла тишина. Затем поднялся лорд Эстар Веларион.
Возраст давно серебрил его волосы, однако в осанке и манере держаться чувствовался человек, который привык влиять на решения правителей задолго до рождения большинства присутствующих. Его крылья, сложенные за спиной, были темно-серыми, почти стальными, а глубокие морщины возле глаз говорили не столько о старости, сколько о привычке постоянно наблюдать и анализировать.
— Ваше Высочество, — произнес он, слегка склонив голову, — позвольте задать вопрос, который, полагаю, интересует сейчас каждого из присутствующих.
Аэрон посмотрел на него спокойно.
— Задавайте.
— Вы говорите о пробуждении Разлома так, словно сомнений уже не осталось. Следовательно, у вас есть основания считать, что произошло нечто большее, чем просто магическая аномалия. Мы имеем право знать, что именно послужило причиной подобных выводов.
В зале вновь воцарилась напряженная тишина. Некоторые советники переглянулись.
Другие внимательно наблюдали за Архонтом.
Аэрон некоторое время молчал. Он никогда не торопился отвечать. Словно давал людям возможность осознать важность собственных вопросов.
— Да, основания у меня есть, — наконец сказал он. — Однако я не считаю необходимым обсуждать их в полном составе Совета.
— Даже сейчас? — осторожно уточнила Серания.
— Особенно сейчас.
— Но если существует угроза...
— Леди Серания, — мягко перебил ее Аэрон, — угроза появляется не тогда, когда происходит нечто неизвестное. Угроза появляется тогда, когда слишком много людей начинают бороться за право обладать этим неизвестным.
Серания опустилась обратно в кресло. Но выражение ее лица стало задумчивым.
Лиор едва заметно усмехнулся.
— И вот поэтому я никогда не спорю с Архонтом.
Каэль повернул голову.
— Ты споришь с ним ежедневно.
— Нет.
Лиор покачал головой.
— Я создаю иллюзию спора. Это совершенно разные вещи.
— Ты невозможен.
— Зато жив.
— Пока.
— Как приятно слышать заботу в твоем голосе.
Аэрон не удостоил их даже взглядом. Он вновь обвел присутствующих глазами.
— Сегодня я приказываю усилить наблюдение за Мираем.
— Какими силами? — спросил генерал Тарион.
— Вашими.
— Только моими?
— Нет.
Аэрон повернулся к Каэлю.
— И силами командующего Ноктариса.
Каэль поднялся.
— Я готов.
— Но есть условие.
— Слушаю.
— Никто из ваших людей не должен предпринимать попыток проникнуть через Разлом.
— А если он откроется снова?
— Вы будете наблюдать.
— И только?
— Да.
— Даже если появится кто-то еще?
— Даже если появится кто-то еще.
Каэль нахмурился.
— Простите, Архонт, но я не понимаю.
Аэрон посмотрел ему прямо в глаза.
— Я знаю.
— Тогда объясните.
Архонт выдержал небольшую паузу.
— Потому что есть вещи, Каэль, которые нельзя преследовать.
— Почему?
— Потому что иногда достаточно одного неверного шага, чтобы человек навсегда закрыл путь обратно.
Совет постепенно подходил к концу. Советники поднимались. Образовывались небольшие группы. Начинались тихие обсуждения.
Каэль уже собирался выйти из зала, когда заметил, как Серания приблизилась к Лиору.
— Сегодня ты удивительно молчалив, — произнесла она негромко.
Лиор улыбнулся.
— Это потому, что ты дважды назвала меня безответственным при всем Совете.
— Только дважды? Значит, я становлюсь мягче.
— Это пугает меня еще сильнее.
Серания чуть наклонилась ближе.
— Не притворяйся. Я слишком хорошо тебя знаю.
— Это самая опасная фраза, которую женщина может сказать мужчине.
— Особенно если она говорит правду.
Лиор усмехнулся.
— А что говорит женщина, когда хочет услышать правду?
— Она не задает вопросов на людях.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Совсем недолго. Но этого хватало, чтобы понять — между ними существует что-то большее, чем политика.
Серания тихо сказала:
— Сегодня вечером.
— У меня дела.
— Лиор.
— Хорошо. У меня были дела.
— Восьмая терраса.
— Ты даже не сомневалась, что я соглашусь?
— За последние тридцать четыре года ты отказал мне всего один раз.