Страница 31 из 57
Анджали заставила себя отвернуться и пошла к кулисам. Каждый шаг давался с трудом, и вовсе не напряжение после танца было тому причиной. То, что сейчас произошло – такого никогда раньше не случалось в Тринаке. Ни в Тринаке, ни в Амравати, ни в Брахмалоке. Никогда божественное оружие не применялось в небесных городах. Даже ради богини. А теперь его применили ради апсары… И это значит… Это значит, что она действительно победила.
За кулисами было темно и тихо. Анджали наступила босой ногой на бубен, оброненный кем-то в спешке. Бубенчики звякнули, Анджали пинком отшвырнула бубен в сторону, и в узкой полоске света заметила двух учениц, испуганно прижавшихся друг к другу.
Ученицы были совсем юными – первый или второй год обучения, и Анджали не знала их, потому что с первого по третий год с девочками занимались другие учителя. Испуг на лицах детей мешался с восторгом и обожанием, и когда они поняли, что Анджали обнаружила их, обе девочки упали на колени, уткнувшись лбом в пол.
- Вы что тут делаете? Поднимитесь, – Анджали рассматривала их, уперев кулак в бедро. – Вам ещё рано приходить на праздник молодых плодов. Ваши плоды ещё в завязях, если не в семечках.
- Простите, госпожа Шакрани, - пропищала одна их учениц, осмелившись поднять голову и восторженно тараща глаза. – Мы хотели посмотреть ваш танец… Простите…
- Какие любопытные, - сказала Анджали, но сама уже простила их.
Разве они с Хемой и Ревати точно так же не нарушали правила школы, когда хотелось посмотреть на танцы дайвики? А эти ученицы… Они такие же. Любопытные, безрассудные…
- Вставайте, вставайте, - велела она, а когда девочки неловко поднялись, усмехнулась и погладила их по головам. – Всё видели?
- Да-а… - с придыханием ответили они, не сводя с неё глаз. - Вы были, как огонь, госпожа Шакрани… - благоговейно добавила та, что заговорила первой.
- Если будете старательны и настойчивы, - сказала Анджали, снова потрепав учениц по макушкам, - то сможете танцевать так же, и ещё лучше. Но главное – всегда будьте честны и состязайтесь открыто и честно. Боги дарят победу только тем, кто прав, - она сняла два золотых браслета и протянула девочкам. – Возьмите. Это вам на счастье.
Ученицы снова упали на колени, лепеча благодарности, но Анджали уже отошла от них, заметив ещё одну тень, прятавшуюся за драпировками занавеса. Виджул. Виджул стояла, полускрытая ниспадающей тканью, выглядывая одним глазом.
- Подойди, - сказала Анджали, а когда ученица подошла, долго смотрела на неё со смешанным чувством жалости, нежности и грусти. – Ты танцуешь прекрасно, - сказала она, наконец. - Но не превосходно. Не пытайся никому подражать. Найди то, что откликнется в тебе. Есть путь Урваши, есть путь Шакрани, но тебе надо найти путь Виджул. Мне бы хотелось увидеть, как танцует твоя душа, а не только твоё тело.
Ученица ничего не ответила, и Анджали пошла вперёд, почти не ощущая песка под ногами. Но дойти до шатра, где переодевались танцовщицы, она не успела, потому что к ней метнулась ещё одна тень – наставница Сахаджанья.
- Что это было, несчастная?! – зашипела наставница, больно вцепившись в руку Анджали, и не замечая, что сминает золотые браслеты. – Не пойму! То ли ты решила стать богиней, то ли сама таскаешь дрова для своего погребального костра!
- О чём вы? – вяло отмахнулась Анджали, потому что только сейчас навалилась усталость. – Я всего лишь танцевала…
- Всего лишь? И свела с ума дайвики Урваши?!
- Она сегодня какая-то странная, - согласилась Анджали. – Может, выпила молока от коровы, что наелась дурмана?
- Не лги мне! – Сахаджанья ещё крепче вцепилась в неё и понизила голос: - Дайвики Урваши ещё никогда не теряла самообладания! Я знаю, это ты сделала. Ты что-то сказала ей, ты как-то странно танцевала. Давно болтают, что ты вернулась от нагов с тайными знаниями. Когда-то ты выспрашивала у меня о Черном танце…
- Вам не кажется, что это больше похоже на сплетни, чем на правду? – Анджали лениво усмехнулась. – Вы же видите, у меня нет знаний богов. Я не владею майей. Да, когда-то я была настолько сумасбродной, что узнавала о Чёрном танце. Но, как выяснилось, эту тайну знают лишь Великий Гириши и его супруга, госпожа Бхайрави. Клянусь, никто из них не открывал для меня, ничтожной апсары, божественных знаний.
- Чем дальше, тем больше я в этом сомневаюсь, - покачала головой Сахаджанья. – Что с тобой происходит, Анджали? Ты и похожа на себя, и не похожа… Теперь я понимаю, что верно говорят – побываешь в Патале, прежним никогда не будешь. Ты опозорила и покалечила первую танцовщицу…
- Покалечила? Я? Вы бредите, наверное.
- Дайвики Урваши сломала ногу, – медленно произнесла наставница, продолжая сверлить ученицу подозрительным взглядом. – Во имя всех богов, скажи мне, что не имеешь к этому никакого отношения? – поколебалась и добавила: - И что не сунула нос туда, куда совать не полагается.
- Не имею и не сунула, - успокоила её Анджали, соврав так легко, что сама себе удивилась. – Не будем больше об этом. Мне надо торопиться, господин Шакра ждёт. И первая танцовщица – это я, - она со значением подняла указательный палец. - Все видели, что дайвики Урваши первая нарушила танец. Нарушила – и получила по заслугам. Карма апсары – танцевать. Кто нарушает карму, тому боги портят дхарму. Так что тут точно нет моей вины. Я усматриваю в этом волю богов. И правильно - таких мерзких женщин надо наказывать. Вы же знаете, она возненавидела меня, как только увидела. Почему, вот, интересно? – Анджали пошла к шатру, но Сахаджанья удержала её.
- Дайвики Урваши – твоя мать, Анджали, - сказала она тихо и твёрдо. – Твоя родная мать. А ты – её родная дочь.
Ничего не изменилось в этот момент - гром не грянул с небес, и мир не наполнился звенящей тишиной. Но всё равно что-то изменилось. Вернее, всё изменилось. По-крайней мере, для Анджали. До этого времени она как-то мимоходом думала о том, кем могут быть её родители. Всем известно, что апсары были созданы из вод океана. Но всем известно, что из океана вышли праматери апсар, которые потом вступали в связь с богами и данавами, и рожали от них детей. Дети апсар становились либо апсарами, либо гандхарвами – в зависимости от талантов. Совсем бесталанных, уродливых или больных, изгоняли на землю, а на небесах оставляя лишь лучших. У детей первых апсар рождались новые дети, и новые дети – у детей их детей…